Как я провела лето. Часть 1 и 2.

-Ну что, посидели на дорожку? Можно и стартовать.
Картина у входной двери напоминает строки из детского стихотворения С. Маршака:

Дама сдавала в багаж:
Диван,
Чемодан,
Саквояж,
Картину,
Корзину,
Картонку
И маленькую собачонку.

Вокзал. Поезд уже стоит, ждёт нас.

А нас толпа. 30 человек — таков количественный состав сборов клуба «Надир» в этом году. И через одного мы в жёлтых майках с логотипом клуба. Через одного — потому что вторая половина их ещё не успела на себя натянуть. Такое…небольшое стадо цыплят, обставленных коробками с печеньками, сгущёнками, тушёнками и прочей вкусняхой — всю еду мы в этом году везём с собой из Минска.

Родители и друзья дают последние наставления. Целуемся. Прощаемся почти на месяц.
Тронулись. Началось…
Радости и «прухи», предвкушения чего-то здоровского в окружающих столько, что на остановках, когда в мозг поступает очередная порция кислорода и свежего пива, мы смеёмся не переставая со всего подряд. Практически всем нам достались боковые места, верхние и нижние. Из-за этого вагон превратился в некое подобие метро в час-пик: народ стоял, держась за верхние полки. Всем хотелось пообщаться, но сесть было практически негде — очень неудобно ютиться большими группами людей на боковых сидениях, уж лучше постоять. Так прошёл наш первый вечер.

На следующий день было душно и день прошёл по принципу «поели — можно и поспать»

Утро 5 июля.

Сначала встреча с дедушкой и бабушкой в Минеральных водах, потом с тётей и двоюродным братом в Пятигорске. Там же встретили ещё одного нашего инструктора-Андрея Дзисяка. 1,5 дня пути были позади, и всего несколько часов отделяли нас от заветной цели- альплагеря «Цей».

Забираем Аню Пермину (Троцкую) в Чегеме и едем дальше. Кавказские дороги как всегда были разбитыми и путанными. Бродят коровы, они чувствуют себя на этих дорогах увереннее любого автомобиля и всегда с недоумением смотрят на всех, кто пытается их объехать. Мол, откуда вы тут все взялись? Это моя дорога и я на ней лежу!
У въезда в ущелье (это пока ещё было не Цейское), нас встречал Георгий Победоносец на своём коне:

Осталось совсем немного. Вот он — поворот направо через реку, потом крутой серпантин. Ещё полчаса тряски -и мы на месте. Ура!

Разбиваем лагерь. Перекусываем. Всё отлично. Тут есть и душ, и горячая вода в неё постоянно, а розетки торчат прямо из деревьев. Место замечательное.
А над головой — горы.

Про них постоянно забываешь. Временами кажется, что ты просто где-то в лесу, в Беларуси. Но стоит только поднять голову — и ты сразу вспоминаешь, где находишься на самом деле. Горы…вот они, прямо над тентами нашего лагеря!

Радости было море. Наконец-то мы на месте! Отсюда-то и начнутся все наши приключения!

6 июля. Вторник.

Утро началось бодро — с акклиматизационного выхода под Сказский ледник.

Да, именно такое чудесное название носит один из ледников в Цейском ущелье — «Сказский».  А река, которая из него течёт, называется Сказдон. По-моему очень красиво. Прямо как-то даже завораживает немного.
Шли наверх отлично, народ весело перешучивался и озирался по сторонам. Вон гора Адай-хох, вон Кальтберг, пик Вильса, пик Шульгина. Всё изучалось, рассматривалось.

Гора Монах осталась немного позади. Пейзажи вокруг…сказочные)

Остановились. Небольшой привал.

Цей, кстати, ещё и отличный горнолыжный курорт.Его зимой очень активно с катательными целями местный народ посещает. Тут и канатка есть, параллельно которой мы сначала шли. Она быстро закончилась. Мы вышли на небольшую поляну, на которой стояла лавинная пушка. На пушку, как по сигналу, немедленно взобралась половина наших)))
Нам показали, куда надо будет топать на ночёвки, если мы вдруг пойдём сюда, чтобы ходить горы. Уж лучше бы не показывали, чесслово. Звучало это приблизительно так:
– Воооооооон туда, видишь? Ага. А потом по тому кулуару. Ага. А потом ещё вон туда влево. И оттуда наверх ещё столько же. К воооооон тому жандарму. Ага. А потом ещё два раза по столько же — и мы на месте. Всего-то часиков 6 топать)))
кОшмар какой-то.
ПередОхнув, как любит говаривать товарищ Дзисяк, мы потопали на Зелёный холм.

Оттуда вверх, вверх и ещё раз вверх, сначала по зелёнке, обрамлённой рододендронами,

потом по крупной сыпухе, прогулялись до конечной точки нашей прогулки.

Полежали, «позагорали» на ветру, выпили водички и почесали вниз. По дороге к лагерю провели небольшие снежные занятия. Именно тогда наше отделение узнало, что такое глиссер и с чем его едят, как правильно спускаться по снегу и фирну и почему нужно прыгать, когда переходишь с морены на снег. Я половину занятий проскользила на попе – ноги никак не хотели держать на раскисшем, жёлтом снежнике, а кошек мы тогда с собой не брали. В итоге, неплохо намочив штаны в районе пятой точки, я сделала умозаключение, что останусь на первой же вершине, на которую взойду — уж очень мне не понравилось спускаться. Особенно по снегу. Особенно глиссером.
Оставалось только надеяться, что дело просто в недостатке опыта. Опыта подъёма тоже не было никакого, но, как я и предполагала, вверх оказалось идти легче, чем вниз — это подтвердил и наш инструктор Олег Николаевич.
Вернувшись в лагерь, мы узнали, что на следующий день намечены скальные занятия.

7 июля. Среда.
Когда день начинается с вкуснющей каши со сгущёнкой — это просто отлично. Когда эту вкуснющую кашу приходится есть под дождём — это так себе, скажу я вам. Но в такие моменты спасает такая отличная вещь как палатка.
Повалялись мы так под дождиком, повалялись, а тут дождик-то тот РАЗ! И выключился. В горах всё очень быстро происходит.
И потопали все наши отделения на скальные занятия. Полным составом. Идти было недалеко, да и вокруг — красота. Нас предупредили заранее, что мы будем проходить святилище Реком — это такое святое место для осетин. Рекомы бывают женские и мужские. Подходить к ним, фотографировать их,громко разговаривать возле них и даже просто
останавливаться нам категорически запретили. Сам Реком — это простая избушка, по периметру второго этажа которой стоят черепушки животных. Рядом с избушкой стоят стол и скамьи. Всё это огорожено забором. Наш путь лежал мимо — в сторону скал.

Если бы можно было сделать так, чтобы в один день на всю жизнь можно было бы про запас налазиться в крапиве, то можно было б считать, что я своей такой возможностью воспользовалась. Так получилось, что наш маршрут для обработки связок мы себе сами взяли да и проложили вдоль скал, снизу, по нижним крючьям скалолазных маршрутов. При этом периодически высота крапивы достигала моих ушей, а нашу миниатюрную Таню так и вовсе скрывал с головой.
Отработали мы связки. Не до совершенства, конечно, но поработали-таки. Перекусили. Олег Николаевич научил нас бить крючья, класть френды и закладки. После этого мы полазали ещё совсем немного. И тут пришёл Михалыч и как всегда меня полностью деморализировал одним только взглядом до такой степени, что я не смогла даже прусика с первого раза завязать.
Аааа!!! Позор на мои седины!
Кстати, с нашей скалы открывался обалденный вид на Монах. И на наш альплагерь.

Со скалы этой мы благополучно в два этапа сдюльферяли и потопали в лагерь. Лагерь полнился слухами. Буквально каждая собака, каждая муха на дереве, все кроме меня что-то знают! Вечно так… Оказалось, что всё достаточно просто: есть вероятность. Что уже завтра мы выходим наверх. Что ж…лично я была бы очень рада этому. В лагере, конечно, отлично, тут хоть какая-никакая, а цивилизация, но и наверх уже тоже хочется. В любом случае, от меня ничего не зависело, и я спокойно пошла себе ужинать и спать.

Вечером, глядя на тот «цыганский табор», который представлял из себя наш лагерь, мне думалось, что я провела тут каких-то несчастных полтора для, а ощущение у меня такое, будто мы живём тут все вместе уже месяц. Тут так много всего, так много людей, что невольно время застывает, чтобы дать мне возможность насладиться этим всем сполна.
Спасибо времени!

8 июля.Четверг.
В то утро мы долго не могли выйти на подход(а команда всё-таки поступила). То выпускался на маршруты старшеразрядный народ,

то таскали вещи в комнату к инструкторам, чтобы не носить всё ненужное наверху с собой, то мылись. Переписывали и перерисовывали описания. Завтракали, в конце концов.
Вышли мы только около часа дня. Поздновато. Особенно учитывая то, что собирались стартануть не позже 12.

Ох и набродились же мы тогда! Сначала доооооолго шли по тропе, достаточно широкой и удобной, в лесу. Прохлада, тенёк. Птички поют.

Если бы не тяжеленный рюкзак, взваленный на спину, и постоянное ожидание того, что тропа вот-вот пойдёт вверх, жизнь вообще была бы просто прекрасна. Потом, через пару часиков, тропинка постепенно закончилась и началась крупная сыпуха, разбросанная среди деревьев.Когда закончилась и она, перед нами предстала картина того, куда нам предстоит двигаться ближайшие пару часов. Красота!

Ещё через час-полтора прыганья по камням мы упёрлись в множество рукавов реки Уилпатинки, которые нам предстояло перейти. Порыткались туды-сюды, подумали даже в какой-то момент натягивать перила, но в итоге решили, что не сможем её преодолеть, и пошли искать счастья на леднике.

Вообще, ледники мне очень нравятся. В первую очередь своими масштабами — языки в высоту как 5-этажный дом, а ледопады…вообще, как по мне, сравнимы с небоскрёбами. Высокие, величественные, спокойные. И всегда очень красивые. Голубого цвета.
Подошли мы к языку Цейского ледника, и практически сразу шустрые инструктора обнаружили неплохое место, чтобы на него забраться. В это месте с ледника ссыпалось множество камней, которые впоследствии в лёд вмёрзлись и образовали такой мостик, по которому вполне даже можно было наверх зайти. Вот оно, то самое место. И Олег Николаевич идёт на разведку на ледник.

К тому моменту отделение старших разрядников перешло реку много выше по течению (они были в прямой видимости) и учесало на поиски стоянок, а младшие разрядники подошли к нам, новичкам. Ещё полчаса — и мы все на рыжей морене ледника, топаем, топаем… Пока шли, я всё удивлялась…цветам! Представляете, столько земли на этот лёд насыпалось
сверху, что там уже могут расти цветочки! Вот это да!) Пройдя ледник, мы пришли на нижние цейские ночёвки.

Устали, ясное дело.

15 минут — и мы снова в пути. Осталось-то совсем немного: дойти до конца ледника и по руслу ручья, по камням взобраться на зелёнку. Пожалуй, не было потом момента, чтобы так страшно хотелось придти уж наконец. Тяжёлый рюкзак, идём вверх по ручью, по мокрым камням, а иногда и просто по воде.

Ребята, которые решили пройти «в лоб» по травке, скинули на нас пару камушков, чем изрядно перепугали нескольких человек, в особенности Михаила Николаевича, который тут же начал громко ругаться и кричать, чтобы мы взяли какие-то свои части тела в руки и валили оттуда побыстрее. Как потом оказалось, пока я завязывала шнурки, в меня чуть
не угодил камень, и крик этот адресовался мне.
И наконец — зелёнка.

Оглядываемся вокруг. Мы стоим на зелёном поле из ревеня вперемешку с рододендронами и другими цветами, журчит ручей, места много, красота страшная, а главное — пришли!
Я принялась грызть ревень. Всегда его любила, он даже на даче у нас растёт. После получаса убеждений остальные тоже согласились попробовать, и не пожалели.

Чуть самое главное не забыла. В тот день был день рождения у замечательного человека — Саши Ананича. Саня мужественно топал вместе со всеми, не претендуя ни на облегчение рюкзака в честь праздника, ни на что бы то ни было ещё. А когда мы пришли на зелёнку, так и вообще показал себя в самом лучшем свете — проставился. В тот день я  впервые в жизни пила водку с какао…)))
Саня, с прошедшим тебя! Пусть и дальше никакие препятствия тебя не останавливают на пути к твоей цели!

Как замечательно спится, когда под палаткой мягкая трава…

9 июля. Пятница.
Не помню, чтобы было так красиво…

Солнце, небо, горы, ледники, цветы. Фотографировать можно не останавливаясь. Но хочется просто сесть и созерцать всю эту красоту. С утра, часиков около 10, пятеро старших зуброразрядников учесало на хижину. У них на этот день немного другие планы, им не до созерцания. Они должны сделать важное дело. Какое — расскажу потом. А мы, оставшиеся, вдоволь насозерцавшись и позавтракав, нацепили на себя всё своё снаряжение и потопали на ледовые занятия. Ух, скажу я вам. Напрыгались мы тогда через ледовые трещины.
Прыг-прыг, прыг-прыг. Издалека, наверное, это очень забавно смотрелось. Но нам не до веселья, мы серьёзные новички, и нам надо учиться, ведь трещины бывают широкие, глубокие, с разными по уровню краями. И со всем этим добром надо знать, как обращаться.
Потом мы нашли ледовый склончик покруче, очистили его от камней и начали учиться зарубаться.

Эх, нелёгкая это работа. То ледоруб из рук выскальзывает, то ноги в кошках забываешь поднять… в общем учиться ещё и учиться. Повертели буры. Забрались на некую мини-стеночку. Спустились оттуда. Всё это время разрядники отрабатывали самовыверт и другие отличные и очень полезные для альпиниста навыки работы на льду.

Вернулись на зелёнку. Какой же всё-таки бесконечный кайф – видеть после льда столько зелени и цветом… Мммм… Никогда мне не забыть тех ночёвок. Очень там было здорово.
Лагерь наш живёт своей, какой-то особой жизнью. Здесь собралось множество самых разных людей. Вот и сейчас, сидя на травке и попивая чаёк, кто-то рисует акварелью, кто-то плетёт, кто-то, как и я, на коленке строчит что-то мелким подчерком в блокнот.
Когда вдобавок выяснилось, что Таня Ковган взяла сюда своего воздушного змея-бабочку, счастью не было предела. Мы с Олегом Николаевичем начали пытаться его запустить, и наконец-то нам это удалось! На 100 метров над лагерем «Надира» взмылась вверх гигантская бабочка.

Составляя единое целое с небом,  мягко виляя хвостом на потоках ветра, она стала отличным силуэтом, символом, знаком, фоном для которого служили горы, льды, цветы, трава, камни.

Плюс выполнила и полезную функцию — обозначила наш лагерь для младших разрядников, которые всё никак не хотели возвращаться с ледовых.
На 9 утра следующего дня назначен выход к Николаевской хижине.

10 июля. Суббота.
В 9 утра все как штыки — готовы к выходу. Бодры, веселы и целеустремлённы. Хыхыхы…Знали бы мы тогда, сколько нам предстоит ещё чесать! Хотя, наверное, если бы мы знали, то нам не было бы так интересно. Так уж устроены люди — любопытство манит их в неведомые дали, где за каждым новым поворотом открывается что-то новое, ещё более захватывающее, чем было до этого. Крутая крупная сыпуха,привал.

Перила на снегу, совсем немного скалок, по которым какой-то добрый человек натянул металлический трос. Не проходит и 3х часов, как мы взобрались на очередное плато цейского ледника.

Уууух, как тут красиво! Адай-хох нам открылся уже с другой стороны, видим следы схода лавин и камнепадов, трещины на леднике тут уже побольше тех, через которые мы прыгали вчера. Ждём последнего человека. Спрашивать, куда нам идти, бесполезно — вперёд и вверх,
вперёд и вверх. Идём по открытому леднику, с гор периодически что-то сыпется, но до нас не докатится точно — мы идём, наверное, по самому центру ущелья. Время в компании с нашим народом и инструкторами проходит незаметно. Всего каких-то пару часов, и мы уже подходим к следующей ступени ледника. Вот они — пик Николаева и пик Хицан. Слева направо.

На какой-то из них нам предстоит сходить первый в своей жизни маршрут. А где-то под Хицаном должна быть Николаевская хижина, куда ещё вчера выдвинулись наши зуброразрядники. Где же она? Было бы так чудесно увидеть хижину, а где-нибудь возле неё — палатки наших ребят… Когда видишь окончательную цель, сразу включается следующее дыхание (как по мне, так их больше двух. За день у меня успевает включиться не меньше
4х), и ты со всех ног летишь туда. Летишь, чтобы отдохнуть перед тем, чтобы снова идти и потом лететь к следующей цели. Замкнутый круг) Увидела я хижину, наконец. Увидела и палатки ребят. Лучше бы не видела, честное слово.

Посреди скал, наподобие птичьему гнезду, метрах в 30 над хижиной ютилось 2 палаточки — жёлтая Димина и бежевая Колина. С первого взгляда было ясно, что всем вместе туда никак не поместиться, но я отчаянно продолжала верить в то, что меня с Антошей не посмеют
разделить).
Мы подошли под самую хижину, и вожакам нашей стаи, инструкторам, пришлось принимать нелёгкое решение — становиться ли нам лагерем на льду, но с водой и без риска выйти ночью в туалет и завалиться в пропасть, или же лезть на скалу, где тепло, но где нет этой воды и
ходить в туалет придётся на верёвочке…
Выбрали первое.
Народ бодро принялся мостить себе площадки из камней, чтобы поставить на них палатки. Я с ужасом думала, что под нами — лёд, и если как следует не сделать себе «помост», то ночью есть вероятность немного подмёрзнуть. Камни никак не хотели укладываться, но стараниями Кости Шустова, который поселился ко мне вместо «загнездившегося» Антоши, площадка под палатку была сооружена, палатка — поставлена, обустроена, и через пару часов показалось, что тут вполне даже можно будет жить.

Через некоторое время стустились с горы наши зубры — в тот день они делали наверху важное дело — первопроход. Пробовали найти и пройти маршрут 2Б категории сложности, которого в этой местности, по словам начуча, сильно не хватало. Вернулись уставшие и вымотанные – бродили по кулуарам и гребням 13 часов, начиная с глубокой ночи, но всё-таки, насколько я поняла, добились своего.
Вечером пару человек из нашей, <<ледниковой>> компании пошли в гости к ним, <<загнездившимся>> на скале старшеразрядникам. Заглянули в хижину, изучили её строение.

На камнях позади её лежала куча ложек. Откуда и почему — до сих пор гадаю.

У парней на скале оказалось довольно уютно.

Правда, не побегаешь как горные козлята, коих вокруг было множество, но всё же довольно сухо и тепло, не то что у нас, там, внизу.

Нас покормили супцом и напоили какао. После чего мы двинулись домой — нам было категорически запрещено ходить по леднику в сумерках и темноте — ведь он был закрытый, и мы вполне могли угодить в трещину.

В тот день так не хотелось ложиться спать — камни скрежетали под боком, ноги затекали от неудобного положения, и с досадой думалось, что где-то, там где нас нет, всё намного лучше.
Так начинался наш Ледниковый период.

11 июля. Воскресенье.
Рано утром младшие разрядники унеслись на 2А на пик Николаева. Деловые и серьёзные новички, то есть мы, приступили к снежным занятиям. Делали перила через трещины, дюльферяли и зарубались. Да и просто на попе накатались вдоволь.

Отличное дело — снег, казалось. Неподалёку, на леднике мы заметили зубров, которые спустились на ледовые занятия. Мол, мы серьёзные парни и тоже будем заниматься
делом. Они поочерёдно спускались в трещину на леднике и выбирались оттуда, используя разные ледовые инструменты.

Налазившись и накатавшись вдоволь, все мы собрались в нашем ледниковом лагере, на чай. А потом опять двинулись в гости в <<гнездо>>, как я прозвала лагерь Антона и компании. Греться. И опять пить какао.

К тому времени, как мы вернулись домой, с пика Николаева спустились младшие разрядники. Рассказали, что 2А эта была совсем какая-то непростая, и что вообще если по чесноку, то больше смахивает она на 3А. На спуске они вообще не туда пошли, и им пришлось дюльферять на снег. В итоге спустились какие-то ошарашенные. Не ожидали они, что такой маршрут им попадётся.

А на следующим день…тадададам! Был назначен выход на маршрут 1Б категории сложности на пик Николаева. Ура, товарищи, ура!

12 июля. Понедельник.
Ночь. Тишина. Только какая-то неведомая птица издаёт крик, больше похожий на стон. Отчаянный, обращённый к солнцу. 3 часа. Я, Женя и Вика должны дежурить. Мне не спалось всю ночь.
Моментально одевшись и собрав рюкзак по первому же звону будильника, я побежала на кухню помогать готовить завтрак. Полная темнота, только видны фонарики: вон, на скале, наши ребята собираются на 3А, на пик Николаева. Пять светлячков. Вот уже и вышли, потопали вниз по снежнику, потом вверх на перевал Хицан и скрылись за изгибом. Вон
младшеразрядники. Тут же, на леднике. Тоже дежурные уже встали – им сегодня идти на 3А, только на пик Хицан. Светят огоньки фонариков. И множество звёзд над головой.
Я личность впечатлительная. От красоты ночных гор, которые чёрными силуэтами видны на серо-синем небе, у меня чуть слёзы не навернулись.А сколько звёзд…
Собрались. Позавтракали. Натянули на себя системы, кошки. Не забыли взять восходительские шоколадки. У меня состоялся прелестный диалог с Михалычем приблизительно следующего содержания:
— Ну что, Ксения, небось всю одёжку надела что в палатке была?
— Ну не всю, конечно, но много что нацепила. Штаны — 2 штуки, термуха, байка, пуховка. Плюс снаряга. Кошки там, система…
— Да, представь сейчас себе такую картину. Секс по телефону:

— я снимаю левую кошку, — отжигал Михалыч, медленно пританцовывая и разводя
руками,

— я снимаю систему,- народ хохотал уже в голос.

Мы пожелали удачи отделению младших разрядников, и разошлись на леднике. Долго ли, коротко ли, подошли мы под снежный кулуар, метров так 300-400 высотой. Начали, по указу старших, попеременно бить ступени. Дошли до верха снежника.

Сняли кошки. И полееееезли…
К тому моменту уже взошло солнышко.
Мы с моим напарником Сашей Бруем очень отлично сработались. Конечно, страховка за выступы — это отличное дело. Но не всегда эти выступы есть. Тогда в ход идёт так называемая «сванская» страховка по принципу «я тебя вижу». Отлично идётся, знаете ли!
Уже потом мы узнали, что пик Николаева в СССР считался эталоном всех единичек. Мол, именно такой протяжённости и сложности должен быть маршрут 1Б категории сложности.
Но тогда нам казалось, что лезли мы вечно. И как у Михалыча не спрашивай, долго ли ещё чесать, он всё равно отвечает: «2 часа». Даже под самой вершиной он мне так сказал))
Наконец-то мы наверху.

Фотографии, шоколадки, радости просто море! Огляделись вокруг – отсюда весь район как на ладони. Сделали несколько панорам. Отдохнули. Некоторые даже успели вздремнуть на солнышке. Слышали, как между собой отдают команды зуброразрядники — им до вершины на тот момент оставалось около 2х часов. Мы оставил им конфет. Пусть подкрепятся!
Спуск. Ох и не люблю я эти спуски. Сколько ни корячься по скалам вверх — а всё равно мне вниз кажется труднее. Дошли уже до самого снежника. Ура! Чтобы спуститься вниз, провесили перила. И тут началоооооооось…
Перильца-то кривенькие оказались. Если первые двое каким-то чудом спустились нормально, то на мне наша общественная удача отдохнула. Бабац! — и Тырсикова маятником улетает в ранклюфт. Колено — хрусь, голова-бэмц, искры из глаз посыпались самые настоящие. Открыв глаза поняла, что вроде как цела, но всё равно что-то мне как-то больно.
Вылезла из ранклюфта, дошла до конца перил, и Михалыч тут же отправил меня делать следующую ветку, через бергшрунд.
Спустилась, закрепила перила. Присела. Колено болит, но терпимо. Настроение резко ухудшилось — а как всё отлично начиналось, какая была ночь, рассвет, вершина…Эх…что за пятница 13е…
Пока наши спускались по злополучным перилам, на спуске появились наши зубры. Они нас догнали, а на снегу так и вообще обгонять стали, пока мы с верёвками копошились.
В конце концов прокладка перил мимо наиболее опасного участка снежника закончилось, и была дана команда ехать вниз самим, в связках, глиссером.
Казалось бы — что тут уже осталось. Вниз, да по снежочку… То, что мимо меня проехал отстёгнутый новичок, только подтвердило в моём сознании ту мысль, что сейчас я быстренько по снежку съеду — и дома. И я предложила Сашке развязаться.
Глупая я была. Сознаюсь. Никогда так больше делать не буду.
Первые 10 метров глиссера прошли просто отлично. Но что-то не то…как-то я неправильно еду, ускоряюсь, а тут ещё эта кочка! Мама!!!
Куда ж я лечуууу!!! Ледоруб вываливается из рук, меня мотает по склону, я лечу то на пузе, то на попе. В какой-то момент рядом просвистывает Коля, который пытается меня поймать. Безуспешно. Вижу глаза Михалыча, который кричит что есть силы: <<Зарубайся!!!>>. От его
выражения лица становится так страшно, что мне удаётся перевернуться на живот…но до ледоруба не достать. Да и нет его. А я всё несусь.
Скорость казалась просто страшной. Вперемешку всё: снег, горы, небо, Саша Носов, который тоже пытается меня поймать, камни, которые я пытаюсь объехать. Я кричу, но ничего не могу поделать. Понимаю, что мне вполне даже может настать полнейший капец, если меня сейчас унесёт в какой-нибудь ранклюфт. Очки забил снег, оставив маленькое окошко справа внизу, через которое всё равно ничего не видно.
Куда я лечуууууууууууууу!!!ААаааааа!!!!Ловите меняяяяяяя!!Мамааааааааа!!!!!
Бабах!!!
Твою ж мать! — на меня сверху падает Антон. На мне он проезжает ещё метра два, и мы останавливаемся.
Вот это спуск…Из цензурных слов только союзы. Первая мысль — сейчас мне полный капец. Сейчас меня убьёт Михалыч и другие инструктора. За мою бестолковость. Ну и поделом мне. Так мне и надо. Вторая мысль — ой, а я ж, кажись, целая…Не может того быть!
Действительно, не может. Отбила мизинчик. Единственная травма. Чудеса случаются.
Антон осмотрел меня и обнаружил, что мой ледоруб улетел в неведомом направлении. Но вскоре его нашли и принесли.
Народ высыпает из кулуара, догоняя меня. Всё нормально. Всё хорошо. Все целы. Идём вниз. Атмосфера натянулась до предела. Мне так стыдно за свою глупость, что хочется плакать. Антон пристёгивает меня к себе самостраховкой, и мы идём в лагерь. Нас встречают радостными криками и поздравляют с горой.
Из лагеря иду к парням в «гнездо» погреться. Нет никаких сил сидеть на леднике. Хочется тепла.

Тем более, я вся промокла. Просто до нитки. Опять отпаивают какао. Вечером, в сумерках, в ледниковый лагерь возвращаются младшие разрядники. Выясняется, что их маршрут оказался полнейшей жестью – всё кругом сыпало, на станциях висели на закладочках, натерпелись такого ужаса, что трясло их потом ещё долго, да и до сих пор они тот маршрут
вспоминают с отвращением. Ну и денёк у нас всех выдался. Просто пятница 13е, честное слово.

За день до этого мне Костя Шустов сказал такую фразу: «Когда ты летишь с высоты 300 метров, то все проблемы в этом мире решаемы, кроме той, что ты летишь с высоты 300 метров».
Это правда.

13 июля. Вторник
В ту ночь шёл страшный дождь. С громом и молниями. В горах акустика просто отличная, и когда ударяет гром, то кажется, будто на тебя вот-вот свалится ближайший контрфорс. Сыпались лавины и камнепады. На утро неугомонный Михалыч повёл-таки народ на гору. Правда не на 3А, как предполагалось, а на 1Б на Хицан. И не всех младших разрядников, а только Галю Семейко и Костю Шустова. По желанию, так сказать. Мы же начали собираться вниз, на базу, в альплагерь. Договорились, что выходим вместе с зубрами, а младшеразрядники дожидаются Михалыча и догоняют  нас. Так и сделали.
Нас уже радует мысль о лагере и душе. Все мечтают высушить вещи, согреться и вечером выпить пивка. Мы летим вниз как оголтелые, благо по морене ледника идти приятно и достаточно удобно. Только временами надо обходить трещины. Снова вешаем перила на снежной перемычке. Снова стальной трос. Зелёнка. Перекус. Спускаемся на язык ледника. Потом и с самого языка по мостику вниз на камни, через реку. А потом по сыпухе, по тропе,
через Цейдон, и вот мы уже в лагере.
Мыыыыыыыыыыыться!!!! Вот приблизительно такая была мысль у меня в голове всю дорогу. Насколько шальными были в тот момент мои глаза, я не осознавала. Зато прекрасно осознавала, насколько грязной была голова)
Палатка. Пиво. Песни.
Счастье. Сон.

Мы прожили тут, в Цейском ущелье, всего одну неделю. А впечатлений у меня набралось уже на целую жизнь…

В статье использованы фотографии:
-Николая Свиридова
-Константина Хоменкова
-Олега Иванова
-Полины Пучковой
-Анатолия Шелковича
-Александра Ананича
-Кости Шустова

Еще интересные статьи

5 комментариев

Спасибо за упорство и трудолюбие в описании событий. Приятно видеть, что сборы получились для тебя эмоциональными и поучительными

мне было приятно вспоминать всё это)

Мне вот тоже очень приятно вспоминать свои первые сборы, хоть там все шло наперекосяк.

змеюка летала. здорово.

красиво там у вас, в горах.

дааа, у нас там просто отлично)))

Добавить комментарий