Колвицкие тундры

Декабрь месяц… Мысли все чаще сводятся к вопросу «Где же встретить Новый Год?». 2007-й нашел нас в Карпатах. Наступил и прошел знатно. Сдавать позиции не хотелось, но было понятно только одно — нужно куда-то двигаться.  Два новых года подряд в  Украине не вдохновляли, по сему южное направление не рассматривали, Запад с декабря стал одной большой проблемой, поэтому обсуждались два направления – северное и восточное. Урал выглядел очень аппетитно, но все же решили, что самые изюминки Таганая окажутся под снегом, к тому же очень уж хотелось попытаться увидеть Северное сияние…

В общем, остановились на Кольском полуострове, а именно, на Колвицких тундрах, что рядом с Кандалакшей, а это уже за Северным Полярным Кругом. На Сияние надежд почти не было, так как солнечная активность по всем сводкам была невысокой, а температура держалась около нуля (А ведь уже попадались мы на не совсем достоверные предсказания погоды… могли бы и задуматься…).

Трое – руководитель, он же единственный представитель сильного пола, и две авантюристки слабого пола готовы отправиться в дальний путь.

И вот! Великий день настал! 28 декабря 2007 года. Поезд Минск-Петербург. Отправление что-то вроде 17:40. Так как нужно было забрать из дома часть вещей и провернуть пару необходимых дел, решила передвигаться на авто. На нём же поехала и на вокзал… Не знаю, что за «птицы» передвигались по нашему стольному граду вечером в пятницу перед Новым Годом, но, вместо обычных 15 минут, до вокзала я ехала как минимум минут 50. Бросив машину у казино в условно припаркованном состоянии, рванула к поезду. Спасибо провожающим, известившим, что поезд стоит на первом пути, и донесшим вещи до вагона! Только благодаря оперативной информации за 20 секунд до отправления я успела предъявить проводнице билет и вскочить в чужой!!!! вагон! В полукаматозном состоянии сообщила по телефону провожающим (которые так меня и не увидели), что я в поезде. В ответ получила кучу информации, выстроившуюся в следующее:

  1. Маринка (Ива)(ехала с Ангарской) в поезде уже целых 3 минуты с моими и своими вещами, а также с тремя парами лыж. Состояние полушоковое. (Потом жаловалась на то, что с огромным трудом отвоевала у провожующих мои вещи и лыжи, а также на то, что ей никто ничего хорошего напоследок не пожелал.) Палатка, в которой, как предполагалось, мы должны были ночевать во время похода, осталась в багажнике такси.
  2. Нашка (то бишь я) (ехала с Запада) пробирается к своему вагону с тремя объемными пакетами. Машина в совершенно непотребном виде (хорошо, хоть посреди улицы на аварийке не оставила, а идея была). В салоне машины рюкзак с кошельком (без денег, но все-таки) и пакетом документов на машину, включая мои права. В кармане ключ от машины, который я собиралась передать подружке с целью отгона транспортного средства в более спокойное место. В другом кармане паспорт руководителя (Шурика) и его билет на поезд.
  3. Саньки (Шурика) (ехал из Зеленого Луга) в поезде НЕТ!!!!

Встретились с Маринкой взглядом, молча пошли в тамбур на «совет племен», дабы не шокировать ситуацией соседей по купе. Первой идеей было выйти в Борисове, но в ходе обсуждений и телефонных координаций идея была забракована. Как говаривал небезызвестный барон, «Безвыходных положений не бывает!» Саня пообещал взять свою палатку и догонять нас автостопом. Его паспорт и билет с помощью милой японо-по-телефону-говорящей соседки по купе (Галины из Витебска) передали  в справку витебского ж/д вокзала, откуда Шурик их забрал тремя часами позже. Благодаря той же Галине, на следующий день ключик от машины был в Минске, и машинка оказалась сначала в уютном уголке ближайшего двора, а затем, с подключением более опытного водителя, у меня во дворе.

Провожающие, отходя от таких проводов, звонили и интересовались развитием событий, попутно делясь информацией. Не удивлюсь, если в нашей тусовке возникнет пожелание для уезжающих: «Чтоб не так, как Нашка на Севера!» Маринкин провожающий, будучи не совсем трезвым, и не разобравшись до конца, что за телефонный номер ему сбросили, начал по телефону уговаривать Шурика вернуть ему забытую палатку. Главным доводом была сумма, уплаченная за оную. (Сразу оговорюсь, что таксист, расспрашивая коллег, умудрился вычислить Маринку по профессии зубного врача и передал палатку через ее коллег по поликлинике).

Санька съездил домой, взял палатку, и при помощи двух застопленных машин добрался до Витебска, а оттуда на поезде до Питера и двумя часами позже присоединился к нам на Ладожском вокзале, где принял поздравления с Днем Варенья.

На Ладожском мы обнаружили толпу народа, желающего уехать в северном направлении, и полное отсутствие билетов по приемлемым ценам (люкс нас не вдохновлял). Разжились информацией, что в поезде, на который мы надеялись попасть, начальник состава находится в девятом вагоне, и рванули на переговоры. Получили «не против» начальницы и побежали искать сговорчивых проводников. Нашлись и такие. Полуторная стоимость была гораздо ниже люксовой, поэтому торговались не слишком долго. Перевели дыхание в вагоне, вручили имениннику подарки, выпили за его здоровье, а потом нас рассуетили на ночлег по разным вагонам.

30-го к вечеру были в Кандалакше.

Обратного билета у Сани не было, поэтому проверили кассы (без результата), списали расписание автобусов из Колвицы и Лувеньги, переоделись-переобулись, запаслись спичками (все тот же родимый Борисов), бросили рюкзаки на спины, взяли лыжи в руки и пошли к выходу из поселка в нужную нам сторону. Когда от основной дороги влево ушла дорожка-лыжня, свернули на нее.

Сбросили с плеч рюкзаки (как Саня свой носит?!!), насладились вновь обретенной легкостью, расчехлили лыжи…  За нежеланием бегать на них по асфальту или иной серо-зелености (а снега в Беларуси так и не дождались), средства передвижения тестировались непосредственно на маршруте… Кхм… Эти первые пару часов в темноте я шла тихо (а иногда и не очень) чертыхаясь по поводу своей непутевой головы, которая меня сюда вытащила. Идя в темноте по незнакомой дороге, я и просто на ногах себя не совсем уверенно ощущаю, а тут еще и жутко скользкие лыжи (пластик), каждая из которых имеет свое мнение по поводу того, куда ей стоит двигаться. Вот так, с грацией оседланной коровки на льду, чуть не падая при кождом шаге, я тянулась за Саней и Маринкой, прикидывая перспективы на ближайшую недельку. Ужас, если и дальше будет так ходиться!

Мне повезло. В планах на первый вечер было только уйти с натоптанной лыжни. Как только удалось это сделать, поставили палатку, приготовили ужин на горелке и заползли в палатку на первую заполярную ночевку. Температура ниже нуля, но в разумных пределах. Мне сомнительно повезло спать в серединке. Вполне тепло, но время от времени в бок пинала подмерзающая Маринка с целью либо согреться, либо просто подвинуть сползших в ее сторону соседей (факт сползания и ущемления территориальных прав обвинителя  соседи не признали).

Следующий день начался (не считая завтрака и т.п.) разминкой в виде подъемчика вдоль ручья. Мне днем шлось гораздо комфортнее, несмотря на то, что подъем легким не назовешь. Тяжело, но ведь общий темп сохранялся. Саня в одном месте соскользнул в ручеёк, правда, на морозике оказалось не страшно – налипший на лыжи снег легко соскребся, а новый на пластик не налипал. У Маринки постоянно отстегивалось крепление, что сильно замедляло и усложняло передвижение. В общем, те метров 200 по ручейку запомнились хорошо.

Вновь вышли на какую-то дорожку, попытались обуздать непослушное Маринкино крепление (попытки продолжались в течение всего похода), и снова свернули в сторону склона сопки. 31-го было Днем Постоянного Карабканья Вверх. Сначала лесенкой-траверсом, потом, привязав лыжи к поясу, пешком, утопая в снегу где-то по колено. Было очень!!! не холодно, хотя температура падала. За этот день прошли максимум километра два,но каких!!!

Стать лагерем решили пораньше, чтобы успеть подготовиться к встрече Нового Года. Выбрали достаточно ровную площадку, за которой, если пройти по руслу ручейка шагов 100 вверх, начиналось ровное пространство, но здесь мы были практически закрыты от ветра, который ближе к ночи начал давать знать о себе.

Поставили палатку, растягивая уже на лыжи и палки, учитывая опыт, полученный накануне – колышки в снегу не держат и пытаются теряться. Заготовили дрова, рассчитывая на половину ночи у костерка, «украсили» елочку двумя полосками мишуры, вытряхнули из рюкзаков килограммы новогодней раскладки… И вот началась ломка стереотипов жителей умеренной полосы по поводу свойств пайки. Оказывается:

—          вино, предусмотрительно залитое в пластиковую бутылку, при разрезании последней, высыпается с очень радостно-шуршащим звуком;

—          для того, чтобы добыть из пакетика майонез или кетчуп, пакетик нужно некоторое время согревать в руках и, в процессе использования, не относить далеко от костра;

—          рассол от огурчиков очень вкусно тает во рту, а при раскусывании хрустит;

—          сами огурчики потребляются намного активнее, если их разогреть на сковородке;

—          леденцы с луковым вкусом весьма приятны, а обращаться с ними следует нежно – хрупкие;

—          сухарики не меняют физические свойства даже при низких температурах…

Список пополнялся с каждым днем и каждым новым блюдом. По поводу огурчиков (в стекляной баночке), Саня обещал, что будет нам припоминать сие блюдо ещё долго, поскольку баночку выбросить рука не поднялась, и ему пришлось весь поход таскать дополнительных Х граммов веса массивной тары.

На без 3-х минут Новый Год поставила на мобилке будильник, но, видимо, от холода у него пропал голос, и только вовремя брошенный на изменника взгляд в без одной минуты 2008 спас положение. Успели плеснуть в кружки глинтвейнчика и оказать честь свежепришедшему. Так, под усыпанным звездами небом, под прикрытием стеночки из снежных блоков, потягивая глинтвейнчик и грызя вкусняшки, утирая слезы, выжимаемые дымом, стараясь не отходить слишком далеко от костра, под звуки фейерверков там внизу в Кандалакше, под хруст снега при каждом шаге мы и встретили Новый Год.

Начало (утром назвать язык не поворачивается) 1-го января прошло в обсуждении, идти дальше или вернуться. Саня был настроен идти, Маринка, вымерзающая по ночам, настаивала на возвращении, а меня, в принципе, устраивали оба варианта. Очень хотелось вперед, ночью ощущался только дискомфорт, а не холод, но заморозить Маринку в план похода не вписывалось… Взгляд из палатки наружу придал всем кучу оптимизма – впервые за два месяца мы увидели солнышко. Вооружившись фотоаппаратами, бросились ловить редкостные кадры. Оказалось, что ловим мы уже закат, но хуже от этого он не стал.

Сниматься со стоянки не стали, просто сходили наверх на разведку. Увиденный ровный кусочек впечатлил как красотой, так и обещанием более простого передвижения. Таки- решили завтра продолжать путь. Вечером Шурик попытался снова отремонтировать крепления Маринкиных лыж (результат условный). Планируя выйти пораньше, не засиживались у костра поздно.

2-го января. Не жарко. Завтрак сварили на горелке, так как была принята теория утреннего прилипания к костру, которую я накануне выдвинула из спортивного интереса. Свернули лагерь и полезли дальше наверх. Небольшой подъем, а за ним километра два практически по горизонтали. Вокруг – редкие деревца в инее, согнутые, свернутые, а местами и обломанные ветром. Небо – фантастическая смесь нежно-розового и нежно-голубого. Внизу снег сверкает и переливается, а за спиной ветер пытается затащить на сопку облако, принесенное по корридору залива.

Но вот ровное поле, по которому мы шли, начало напоминать о том, что мы, вообще-то, на склоне сопки. Пошли скосы, перепады высоты, и, наконец, лыжный ход оказался прерван достаточно крутым ущельем. Как раз перед ним Санина палка осталась без опоры (пластиковая штука внизу, которая позволяет опираться на снег) – где-то под снегом попала в сплетение веток и сорвалась. Пришлось быстренько организовать замещение, на что пошла то ли крышка от огуречной банки, то ли консервная банка от паштета (не помню, в какой последовательности). В ущелье сползали по снегу, проваливаясь, в лучшем случае по колено, в худшем – почти по пояс. Лыжи – на поводке. Вниз шлось гораздо быстрее, чем 31-го вверх. Спустились на ровную поверхность, впечатлились полянкой с красивенными высокими елями и видом на следующую сопку, обрадовались наличию сухостоя и решили провести ночь в этом тихом, умиротворяющем месте.

Следующее утро подтвердило теорию утренней магнитной силы костра. Так не хотелось от него уходить! А с накапливающимся опытом зимнего похода мы обнаружили, что у костра, который находится где-то на полметра ниже того уровня, по которому мы ходим, удобнее всего находиться, откопав себе полочку на краю костровой воронки. Зрелище со стороны то еще, но зато сколько удовольствия!!!

Почти весь день шли вниз вдоль ручейка, текущего по дну каньона. Деревья все в инее, небо голубое, сопка по левую руку ярко освещена солнцем и блестит и притягивает белоснежной верхушкой, в то же время угрожая темной нижней половинкой, заросшей елями. Последние пару часов шли по болотистому лесу, петляя между большими покатыми кочками. К лыжам привыкли, скользилось весело. Правда, время от времени давало о себе знать Маринкино крепление, требовавшее внимания к своей незащелкивающейся натуре. Уже на перекусе носо-индикатор, начавший слипаться на вдохе (шла я в балаклаве), подсказал, что холодает.

Ночлег устроили в лесу. Пока разожгла костер (хотя много времени это не заняло), пальцы успели подмерзнуть и отогревались весьма неохотно. Костры разводить напрактиковались хорошо – дровишки горят вполне охотно, только уж очень сильно дымят и коптят. В этот вечер почувствовала, что начинаю заболевать – с трудом согрелась, да и озноб бил. Договорились, что завтра выйдем в цивилизацию. Помимо предболезненного внутреннего холода, наступал и холод внешний. Ночью деревья потрескивали  от мороза. Как будто взрывы раздавались. Мы на ночь состегнули 2 спальника, еще один положили вниз, и еще одним накрылись. Утром даже слишком жарко было – сбросили «валенки» — меховые вкладыши из сапог, в которых обычно спали. А вот засыпать… Несмотря на все спальники и защиты, я чувствовала, как сбоку просачивается холодок. Б-р-рр-р! Но выспаться удалось хорошо.

4-го завтрак снова готовили на костре. Ручей, где брали воду накануне, продолбать не получилось, поэтому топили снег. И снова притягательная сила костерка продержала нас на месте лишний часок как минимум. Начали выходить к дороге. Условия практически те же, что и накануне – лес кочкообразный, более-менее ровный. Идем вниз, поэтому лыжи бегут охотно, смирившись с внешним на них воздействием, аки ноги, на которые они прикреплены. Маринка время от времени воспитывает свои крепления. Пару раз переходили ручьи. Один из них  — по льду. Поднимаясь на противоположный берег (на лыжах), не удержалась и упала на лед. Тот треснул. К счастью, посреди ручья. Маринка уже перебралась на нужный берег, а Саня перебрался по дереву, лежавшему поперек ручья. Долго ли – коротко ли, Шурик вывел нас к каким-то дачам и последние пару километров мы скользили по дороге.

Вышли к трассе и задались вопросом: А дальше? Поспорив и обсудив все имеющиеся варианты, решили ехать в Кандалакшу и заселиться на одну ночь в гостиницу. У нас было минут 15, за которые лыжи были упакованы. Подошел автобус, подобрал нас и привез на вокзал. Все трое слегка приторможенные в движениях и в мыслях… Пришли в зал ожидания, попытались привыкнуть к плюсовой температуре… поинтересовались билетами на поезд (нету)… наконец-то избавились от банки из-под огурчиков (ура!)… разведали гостиницу «Сполохи», договорились на трехместный номер за тысячу двести с хвостиком… Переместились в гостиницу…

Горячая вода есть!!!! Распотрошили рюкзаки. Вещи разбросали по комнате для оттаивания и просушки (палатка, например, усохла раза в три как по объему, так и по весу). Приготовили ужин (несколько непривычное ощущение – готовить на горелке в гостиничном номере), помылись. К прошлогодним косичкам я решила не придираться за отсутствием шампуня. Просто переплела в менее раствепанную версию. Попытка заболеть, заявившая о себе накануне, набросилась с новой силой – с несчастным видом сидела на кровати, пытаясь то утирать слезы, текущие из глаз, то вытирать нос, не менее охотно источающий влагу. Маринка-докторка прописала и выдала мне кучу Фервекса с наказом выпить, а потом еще и употребила спецснарягу – Н2С2(ОН) по назначению – устроила мне растирание ступней. Сочувствия от сокамерников я так и не дождалась – приказали срочно избавляться от немощи и все. Как же тепло было спать!!! И никаких валенок!

Последний день решили провести (опять-таки после обсуждения нескольких вариантов) на горнолыжной базе «Полярные зори». Так как плакать я не перестала, то попыталась отбиться от коллектива и спокойно поболеть в гостинице. Как же! Такие и умереть спокойно не дадут! Было дано некоторое количество минут на сборы и полный запрет на столь востребованное горизонтальное положение. В таком состоянии кататься с горки мне совсем не улыбалось, тем более, что в придачу к морозику градусов так в 27-28 наверху присоединился сильный ветер. Оставив Саню и Маринку наслаждаться спуском, зашилась в уютный уголок теплой кафешки, наблюдая за спусками на голубом экране, почитывая Хмелевскую и наслаждаясь горячим чайком.

Вечером вернулись в гостиницу, забрали вещи и перебазировались на вокзал в зал ожидания, а затем и в поезд. (Недостающий билет удалось купить где-то за сутки до отправления).

Возвращение. Как всегда, и радостно, и грустно… Вот уже и Кандалакша позади… Обидно было, что Сияния так и не увидели… С такими мыслями я и прижала нос к стеклу, пытаясь в темноте разглядеть деревья, залив… И тут заметила отсветы на небе. Первым осторожным предположением было, что это еще огни Кандалакши видны, но они, вместо того, чтобы угасать, начали разгораться и вскоре уже по всему небу пробегали сполохи желто-зеленоватого цвета. Пришла Маринка, тоже прилипла к окну. Наше восторженное перешептывание заинтересовало соседку-украинку… Меня интересовало, наблюдает ли Санька, прошла к нему в вагон. Разбудила. Через несколько минут он присоединился к завороженной компании. Любовались световым шоу около часа, после чего усталость взяла верх и мы разбрелись по местам.

Дальше – 1.5 суток в поезде в веселой компании, полное отсутствие снега в Минске и… дом… А простуда так и сгинула в дороге.

Наташа Косарь

Редактор Тел. +375-44-741-52-23

Один комментарий

Добавить комментарий