Грузия-2011. Дни с четвертого по седьмой.

Прошлый раз мы остановились на метеостанции — огромном домище, который зачем-то был построен в 30е годы на высоте 3653 метров над уровнем моря. Десятикомнатная метеостанция, ага.

Начало истории
Перелеты, переезды, начало пешего пути
Пешая часть, первый день
Пешая часть, второй день
Третий день пешего пути

После ночевки в палатке, расставленной на полу одной из комнат, головы у нас страшно болели. Мы забыли, что находимся в помещении, и тамбура застегивать не надо. Напившись напоследок чаю, мы сложили шмотки и двинули на траверс. Перед этим Леван с Давидом снабдили нас необходимыми инструкциями.

Поскольку высота Казбека небольшая — немногим больше 5 тысяч метров — акклиматизации при постепенном подъеме оказывается достаточно, и предварительных выходов налегке можно не делать (на Эльбрусе такой фокус прокатил бы с трудом, там нужно обязательно делать акклиматизационный выход перед восхождением). По маршруту 2А обычно сначала от метеостанции проходят траверсом к плато и там ночуют, наутро продолжают траверс, выходят к гребню и вдоль него идут к вершине. После этого спускаются, сворачивают лагерь и идут вниз.

В начале пути от метеостанции к вершине есть два креста. Буквально крест торчит, он обозначает тропу. На этом участке в основном камни, связка не нужна. После второго по счету креста необходимо надеть страховочные беседки и связаться.

Надо сказать, погода в то утро выдалась не самая удачная. Видимость была отвратительная, и мы спасались исключительно жпсом. Кресты однако нам удалось увидеть. Возле одного из них под камнем нашли воду и долго черпали ее в бутылки: впереди ожидался только снег, а бензинчик уже начинал поджимать.

Подъем по траверсу запомнился мало, так как был довольно однообразен. По мере улучшения погоды стали выступать скалы справа, а слева показался ледник — могучие глыбы вздыбленного голубого льда. Трещин под собой мы по-прежнему не ощущали — держал мощный слой снега.

Поднимались по времени примерно три часа. Встал вопрос, где делать промежуточную стоянку. Хотя грузины нам порекомендовали шуровать на плато, мужики на месте рассудили, что лучше нам этого не делать. По отзывам, ветер на плато гулял неслабый, а у нас не было с собой даже лопаты. Нечем было выкопать место под палатку, а в случае метели нечем было бы откопаться.

Рассуждая таким образом, выбрали место метров на 100-200 пониже плато, с ледником на западе, отвесной стеной на востоке и двумя моренными грудами с севера и юга. По идее двух Дим, такое расположение должно было хорошо нас защищать от ветра и снежных заносов. Женщина — друг человека, так что из чувства солидарности мне пришлось согласиться с таким выбором.

Площадку под палатку уплотнили снизу снегом и камнями, таким же манером закрепили растяжки.

Скажу сразу: здесь было красиво. Подумалось мне, что даже если до вершины мы в этот раз и не дойдем, все равно доза удовлетворения будет достаточная. Чистый снег, обрывистые скалы, ледник с его вечным размеренным течением. Снежные вершины вдалеке. Облака далеко внизу. Благородная красота, то что я больше всего люблю.

Спустя час или больше вокруг нас окончательно распогодилось. Солнышко пригрело своими лучиками ближайшие скалы, и оттуда в большом количестве начали сыпаться камни, прямо в сторону нашей палатки. Камни прочертили на белом снегу черные дорожки.

Несколько неудобно себя чувствуешь, когда каждую минуту с высоты рядом грохается камень, размером в среднем со страусиное яйцо. На мои опасения мужики ответили: фигня, на Алтае бывало и хуже!

Надо сказать, что прямому попаданию камней со скал на наши головы мешало U-образное углубление между скалами и телом ледника. Мы стояли выше этого углубления, так что камни, скатываясь, оставались ниже палатки.

Таким образом, в этот раз мы заночевали под камнепадом. Долго глазели на окрестные пейзажи. Внизу, с южной стороны, ближе к ночи началась гроза. Молнии сверкали каждые несколько секунд — звуков мы не слышали. Из-за того, что мы находились выше облаков, гроза была видна полностью и походила на хорошо декорированный спектакль.

К сожалению, на следующий день погодная драма разыгралась и у нас.

У хорошего похода, как у хорошего напитка, долгое и разнообразное послевкусие. Наверно поэтому так быстро продвигается мой рассказ про Грузию. Еще три года назад она была далекой, неспокойной и недоступной. Теперь это снежно-высокое великолепие наконец заняло законное место, которое было давно приготовлено ему в моем персональном микрокосме.

Надеюсь, наш небольшой опыт перехода на Казбек в мае, то есть до начала основного сезона, окажется для кого-то полезным, поможет лучше спланировать движение и экипироваться. Нам самим очень не хватало такого опыта, поэтому на всякий случай буду рассказывать обо всем подробно.

Программа пятого дня у нас вышла урезанной, поэтому здесь я расскажу сразу про два дня.

День пятый

За четыре дня достаточно потоптались по снегу, моренам и ледникам. Сегодня пойдем вверх.

Погода четвертого дня была более чем сомнительной. Запас бензина сокращался стремительно — холод, однако. Так что после установки лагеря мы решили не строить наполеоновских планов и ориентироваться по обстановке: утром выйти на плато, типа акклиматизироваться, а в случае хорошей погоды подниматься дальше к вершине.

Утро пятого дня встретило нас молоком. Сначала жиденьким, потом все гуще и гуще. Мы погрузили в рюкзаки все необходимое для штурма, связались и отправились играть в жмурки. Ориентироваться, как прежде, нам помогали следы Бено и немецких лыжников, а также незаменимый в подобных случаях жпс.

По мере подъема от нашей стоянки снега на леднике становилось все больше. Один раз наш друг Дима внезапно провалился по самые помидоры, после чего с видимым трудом вытащил ногу. Оказалось, он в этом сплошном тюфяке все-таки умудрился отыскать себе трещину.

Когда дошли до плато, молоко вокруг нас превратилось в сливки и тому подобную сметану. Вершины не было видно и в помине — лишь где-то вдалеке смутно замаячил гребень. Если судить по фотографиям прежних восхождений, гребень этот должен оканчиваться карнизом, свалиться с которого в тумане нам совершенно не улыбалось.

Мы провели экстренное совещание и решили спускаться. Раздосадованные такой неудачной попыткой, мы залезли в палатку и предались безделью. Но очень скоро поняли, что решение повернуть назад было принято верно. Из тумана, сгустившегося до предела, внезапно повалил снег. Ветер был не таким уж сильным, но достаточным, чтобы дело запахло неприятностями.

Сперва нас засыпало со стороны моренного холмика, в склоне которого мы выкопали место для палатки. Потом припорошило юбку. Снег забивался во все щели, задувал форточки и лез в тамбур. В середине дня нам от нечего делать случилось поспать. Проснулись мы в темноте. Когда глянули который час, сразу поняли: это не закат. Это нас завалило.

Кроме снега, нас накрыл еще и топливный кризис. Высота у нашей стоянки была приличная, больше 4 тысяч метров — в таких условиях постоянно хочется пить. А вот снег жрать почему-то не хочется. Бензина для растапливания снега у нас оставалась самая малость. Надо сказать, это вызывало гораздо большую тревогу, чем нарастающий снегопад.

Антикризисная программа предусматривала сухой паек, полный отказ от горячего чая и переход на воду с витаминкой. Добавлять в воду порошковую аскорбиновую кислоту мы научились в 2009 году у одной московской группы. Москвичи тогда поднимались нам навстречу на перевал Ирик. Учитывая, что мы с Димкой шли вдвоем, пайки у нас было немного. Это был конец почти двухнедельного похода, и к моменту перехода Ирикчата мы уже почти все слопали. Растворенная в воде аскорбинка, которой угостили нас москвичи, оказалась очень эффективной и придала нам сил.

Остаток дня мы жрали сухой паек с аскорбительной водицей, стряхивали снег с палатки и зарабатывали пролежни. Камни с соседней стенки совсем перестали падать: погода угнетала даже их.

День шестой

Снег шел целые сутки. На шестой день он продолжался и выпал слоем почти по колено. Бензин плескался на донышке бутылки. Что нам оставалось? мы повернули назад. Сначала откопали — вернее, выдрали из снега ледорубами — нашу палатку. Это была небольшая, но трудная победа.

Связку решили организовать. Не из-за опасности падения — снег все равно залепил трещины; просто все смотрели в детстве предостерегающий мультфильм «Ёжик в тумане». Тропу мужики пробивали по очереди: это было нелегкое занятие. Нужно вооружиться жпсом и отслеживать трек, при этом стараясь прокладывать ровную тропу. Вокруг по-прежнему стояло белое облако, которое усугублялось метелью.

Ближе к метеостанции мы начали различать скалы и ледник: по мере спуска туман оставался наверху.

Сквозь пелену злорадно поглядывало солнце; мы снова ощутили себя печеными яблоками. У меня даже появилось такое ощущение, что моих темных очков Longus не хватает: свежий снег, как известно, обладает почти 100% отражательной способностью.

Три часа мы поднимались от метеостанции на нашу самую высокую стоянку; те же три часа мы потратили на обратный спуск.

Леван и Давид сказали, что очень за нас беспокоились. Про погоду наверху им было известно: Бено, который спустился днем раньше, из-за нее тоже на вершину не зашел.

Узнав, в каком месте мы поставили палатку, грузины сказали, что мы поступили очень рискованно. Это место у них называется Хмаура — от грузинского слова ხმაური (шум). Вот где оно находится:

Назвали так потому, что здесь камнепады гремят постоянно. В сезон Хмауру проходят рано утром, а уж становится под ней никому в голову не приходило.

Мы попросили дать нам комнату с нарами. Погода исправилась. Мы высушили палатку, починили попорченную переходом снарягу и завалились спать.

Что хочется сказать. Решение отказаться от восхождения все-таки было безошибочным: одной из самых серьезных опасностей в горах считается плохая видимость. Позже к плохой видимости добавилась метель. Что ожидало нас наверху в подобную погоду, не хочется даже и думать.

Чего нам больше всего не хватало, так это лопаты и снегоступов. Очень усложнил дело бензин. Разжигать примус можно только снаружи от палатки, что в наших условиях было трудно сделать. Кроме того, на восхождение мы заложили недостаточно времени. Хотя кто его знает, когда бы сошел этот снег. Немцам больше повезло: они попали практически на самое полнолуние, в это время погода в горах чаще бывает ясной.

Спуск до поселка Степанцминда занял у нас всего один день.

Мы проснулись с шиком: на комфортабельных нарах, с перспективой горячего чая (напомню, что последние два дня, в целях экономии бензина, мы пили в основном растопленный снег). Про крытый сортир, этот нереальный подарок судьбы, я вообще молчу.

Фотографий в этот день мой Димка сделал мало. Зато наш одноименный друг наделал их много, и притом удачных. Прости, Дима, придется тебя раздраконить на предмет визуала. Начну грабеж вот с этой твоей фотки, потому что она — прекрасна.

Мы спустились довольно стремительно. Рассиживаться не давал все тот же зловредный туман вперемешку с солнцем, глубокий снег, который под солнцем постоянно грозил обратиться в кашу. Так что мы и не заметили, как сбежали по леднику.

На ближайшем перевале мы встретили грузинскую группу, очень большую. Ребята еще издали что-то нам кричали, но мы же ни хрена не понимаем по-грузински. Потом ничего, перезнакомились. Взяли кое-какие контакты, на случай если следующий раз у кого-нибудь из нас команда не соберется. Все, кто думает, что в горы ходить сложно, жестоко ошибаются. В нашем деле самое сложное — согласовать время отпуска. Если планируется поход по Грузии, можно обращаться, например, в Mountaineering and Climbing Association of Georgia. Там попутчики найдутся почти всегда.

Напоследок грузинские альпинисты напоили нас гениальным напитком: выжатым в воду лимоном с лимоньими потрохами. Аскорбинка отдыхает! Надо будет попробовать самим такую штуку забабахать.

Еще ребята объяснили нам важную вещь: на второй день пути нам не следовало идти вслед за лыжниками. Вверху, севернее, для пеших переходов есть удобный гребень почти без снега. У самих грузин снегоступов не было — кажется, были только одна-две пары лыж. Мы последовали их совету и пошли по гребню, ближе к речке.

По мере спуска туман превращался в морось. Пришлось нацепить на себя разные влагозащитные примочки, но это слабо помогало. Ко второму перевалу мы успели вымокнуть как цуцыки.

После второго перевала стало менее влажно. Туман остался наверху, пейзажи были менее снежными. Но и здесь мы умудрились найти аццки заснеженный подъем, по которому карабкались битых пол-часа.

Замелькали кустики рододендронов, распускающаяся травка: пока мы были наверху, началась весна. Встретили среди зелени первые ручейки. Здесь, вооружившись кружками, мы с удовольствием приговорили кусок колбасы; о таком изобилии дармовой воды еще недавно мы могли только мечтать.

На горизонте замелькали «прогулочные» туристы. Как все уже догадались, это были иностранцы не-совкового происхождения. Парочка поляков упорно пыталась вести с нами беседу на английском.

Впереди, вернее внизу, показалась Самеба. Это действующий мужской монастырь, который живописно стоит на горке и в который толпами ездят буржуи на «нивах» и джипах. У нас не было с собой джипа, мы были грязные и влажные. Самебу проходить мимо не хотелось, но и лезть специально к ней на горку с рюкзаками тоже было как-то лень. Как вариант, можно было кинуть рюкзаки и меня возле подножия (монастыри я не люблю), а мужики поднялись бы посмотреть. Либо рюкзаки кинуть и всем троим подняться, но как-то стремно выходит и не по-хозяйски…

Рассуждая и препираясь, мы не заметили, как заползли на Самебу. Здесь снимать было запрещено, но наш Дима-друг все же кое-что сфотографировал.

Довольно интересная архитектурная штучка заключается в том, что делает время со строительным камнем. Самеба имеет характерный вид из-за наросших на нее рыжих лишайников.

Со стены монастыря открывается хороший обзорный вид на Гергети и Степанцминду (бывший Казбеги).

Тут мы стали думать, как лучше спуститься. Димка полез куда-то за кельи, вернулся довольный и сказал, что вниз за монастырем идет тропинка. Действительно, наряду с серпантином, по которому мы поднимались от поселка в самом начале похода, прямо к Самебе от деревни идет, почти не петляя, обыкновенная дорожка.

Тут мы соблазнили спускаться с нами троих поляков. Чуть ниже подцепили венгра — он набирал воду из родника. Девушкам мы выдали для удобства треккинговые палки.

Поляки, в свою очередь, помогли нам определиться с ночлегом. Мы расквартировались с ними в одном доме, в Степанцминде, у хозяйки тети Маризы. Положение домика было такое, что с его крыльца неизбежный суровый мужичок Казбек опять открывался во всей красе.

Еще утром мы были на его снежно-каменных склонах, а вечером уже сидели в поселке, отмывшись и отъевшись, и тягали в кафешке красное домашнее вино. Наша пешая программа была на этом завершена.

Еще интересные статьи

3 комментария

Чето картинки некоторые не залились, в том числе первая. Не видно их, пустое место

странно. у меня все нормально на всех компьютерах

У меня та же хрень была. Думаю, глючил хостинг картинок ЖЖ.

Добавить комментарий