Loading...
АльпинизмВсе новости

НА ПЛЕЧЕ У БЕЛОЙ ГОРЫ. Часть 1 «К хижине Гуте».

Рассказ о приключениях в долине Шамони, Франция в июле 2011 года.

Мы съехали с Макдугал в середине зимы,
Моя подруга из Тольятти, я сам из Костромы.
Б. Гребенщиков

Мы едем в горы. Мы — это четыре человека: моя подруга Полли, Алекс, Бенни и я. Поезд везет нас через равномерно разбросанные вдоль Рейнской долины городки с трубами фабрик, серыми стенами контор и избушками ферм, вросших в зелень выпасных лугов и виноградников. На улице середина июля. Лениво дремлем, изредка смотрим через окно и на кучу наших рюкзаков и коробок небрежно разложенных в тамбуре. Когда поезд въезжает в Швейцарию, пейзаж за окном меняется, и долина, издали обрамленная грядами низких поросших лесом гор, обретает крутой скалистый характер. Все чаще мимо окна пролетают фермы и пастбища, вытесняя угрюмость промышленных застроек. Поезд останавливается, и мы тянем наши вещи в следующий.

— Йоо, ну и тяжесть! — поднимаю рюкзак и смотрю в сторону выразительного ущелья, уходящего вверх от небольшого городка Висп и позднее поворачивающего направо к склонам Маттерхорна, где когда-то точно так же тягали рюкзаки.

В поселке Мартигни выкладываем вещи на платформу, потом в спешке переносим и переставляем все наши тюки туда-сюда. Ищем нужный путь, покупаем билеты на горный поезд в соседнюю долину.

— А где коробка?
— Ох, не знаю! Наверное забыли около кассы, — Алекс убегает назад, но возвращается с пустыми руками, спрятав найденную коробку за углом. Разоблачаем.

Снова едем. Едем над крутыми ущельями захватывающими и уносящими взгляд далеко вниз через обрывки низких облаков. Едем через лесистый хребет в соседнюю долину Шамони. Тоннели — их тут сотни! Последние несколько веков трудолюбивые швейцарцы только и делали что долбили и взрывали. И теперь им хорошо.

— Смотрите, слева пик Пти-Дрю! — мимо проплывает башня с заметными серыми пятнами на вертикальной километровой северной стене — следами недавних сильных камнепадов. Спустя несколько минут из-за скалистого отрога появляется величественная снежная голова Монблана.

В Шамони встречаем Сашу и Ростислава, сидящих на скамейке возле потертой стены старого вокзала.

— Эй, сколько лет, сколько зим!
— И не говори! Теперь все в сборе!

Нас становится шесть человек. Перепаковываем рюкзаки, избавляемся от коробок и едем на электричке в соседний городок Сен-Жерве, чтобы успеть на последний сегодня горный трамвай. По альпийским лугам он везет нас до станции Орлиное Гнездо на 2300 м. Когда выходим, начинает вечереть, и остатки гуляющих сбегаются к вагонам, чтобы до темноты успеть спуститься в долину. Снизу от огромного ледника падающего со стен пика Бионнассе и плывущего вниз по ущелью веет холодом. Быстро поднимаемся вверх и спустя час ставим палатки на удобных травянистых площадках среди скальных «бараньих лбов», за которыми немного в стороне от лагеря журчит ручей. Горы и долина греются в лучах заходящего солнца. Ночью будет легкий мороз.

Утром, возвратившись на тропу, с которой свернули накануне, поднимаемся по крупной каменной сыпухе. Оставляем в стороне заброшенную хижину, смотрящую на тропу и вымытые водой овраги глазницами пустых окон, поворачиваем направо и выходим на пологий разрушенный гребень, над которым в чистом небе замерло слепящее летнее солнце. Становится жарко. В кристальном воздухе отчетливо слышен каждый звук, скрежет камней под ногами и учащенное дыхание идущих.

Тропинка петляет по гребню изредка теряясь среди камней и обходя крутые скальные выступы. К полудню гребень остается позади, и мы выходим на заснеженное плато около хижины Рыжая Голова на высоте 3200 м. Тут, на морене у рыжих скальных гребешков, между плато и хижиной ставим палатки на уже подготовленных и защищенных от ветра каменными стенками местах.

— А вы давно тут?
— Уже два дня. Наши сегодня ночью пошли на штурм вершины прямо отсюда, теперь ждем, — рядом с нами несколько человек около большой желтой палатки готовят чай и посматривают в сторону пика Бионнассе.
— Ну, погода, благо, позволяет. Только вершины отсюда не видно, Монблан, вроде бы как скрыт за этим скальным взлетом.
— Да? А это что?
— А это Бионнассе. А мы вот здесь, на плече, — пальцем показываю на схематичной карте, взятой в кассе горного трамвая. — Ну да ладно.
— Вот оно как, потом проверим, — вода закипает в котелке. — А наши не все взошли, часть свернула, трудно.
— Еще бы.

Остаток дня проводим под солнцем, загараем и смотрим на огромные снежные языки и обломки льда свисающие со стены Бионнассе, проводим миниатюрные снежные занятия на ближайшем снежнике.

— Шли бы вы отсюда, тут вон как сыпет! — рядом спускаются несколько человек и смотрят на наши методические cамозадержания на снегу.
— Да-да, видим, спасибо! Как-раз заканчиваем!

Спускаемся к палаткам. Ночью погода портится, начинает идти дождь, и поднимается сильный ветер.

— Ааа! Бееенни! Тут сорвааало!.. — около двух часов ночи сквозь порывы ветра слышу голоса и движение возле соседних палаток.
— Наверное, Алекс с Бенни улетают, — говорю надрывистым шепотом, чтоб получилось хоть немного вслух и сильнее укутываюсь в спальник.
— Это, наверное, самая шумная гора, которую я видела… — бормочет Полли сквозь сон.

Несколько раз за ночь я просыпаюсь под гул ветра и слышу как снаружи ворочают камни — соседи достраивают стенки. Палатка оглушительно хлопает и шатается не давая крепко уснуть. В редкие секунды, когда все в лагере на мгновение замирает, слышно как где-то над плато, среди угрюмых гребней 600-метрового скального взлета и над хижиной Гуте, одной стороной свисающей над пропастью, а другой вмерзшей в снега Монблана, глухими басами завывает и рокочет ветер. Там, в темноте, освещая себе путь фонариками, из хижины выходят два испанца и борясь с ледяным ветром двигаются по направлению к вершине.

С утра продолжает идти дождь, который к середине дня превращается в снег. На улице заметно холодает, и все вокруг быстро белеет. Мы, сбежав из палаток, сидим в хижине, пьем горячий чай и глинтвейн, варим супы на газовой горелке в уютной кухоньке и думаем о своем. На лавке то спит, то читает какую-то книгу парень лет 27-30. Поворачивается к нам:

— Извините, вы не знаете прогноз погоды на завтра?
— Завтра с утра обещают окно до обеда, но значительно похолодает. А потом два дня — непогода.
— Понятно. Попробую успеть, а то ждать не могу, домой лететь надо.
— А ты откуда?
— Из США. Прилетел на гору сходить.
— Вот как. Далеко!
— Да.

Изредка в хижину торопясь заходят люди со снежными заносами на промокшей одежде. Иногда выходят, медленно и осторожно, с красными уставшими лицами. Вечером по заснеженным скалам мы возвращаемся назад к палаткам. Усиливается мороз, в Альпах наступает по-зимнему холодная ночь.
С утра тучи растягивает, и соседние вершины озаряются солнцем. За минувшие сутки наш маршрут сильно заснежело. Скалы, поднимающиеся от Рыжей Головы к хижине Гуте на 3800 м, обледенели.

— Знаете, в этом есть один несомненный плюс, — рассуждаю, внимательно осматривая предстоящий путь от начала кулуара до еле виднеющейся вдалеке на фоне неба хижины. — Большой Кулуар теперь не так грозно сыпет. А по тем скалам мы уж как-нибудь пролезем, — друзья мне верят, кивают головами, и мы сворачиваем наш лагерь.

Мимо, протаптывая узкую тропинку в глубоком снегу, проходит уже знакомый американец с немалым рюкзаком:

— Собираюсь сегодня до вершины и назад. Все свое с собой взял. На всякий случай!
— Ух ты! Удачи! Увидимся наверху в хижине!
— Ок, спасибо!

Надеваем кошки, взваливаем рюкзаки на спины и с трекинговыми палками в руках поднимаемся к Большому Кулуару, который с низу до верху прорезает 600-метровый крутой скальный взлет. Американца уже давно не видно, остались только следы на снегу. Прячем палки, достаем ледорубы и подходим к снежному склону, резко уходящему вниз вправо. Стальной трос, организованный здесь для страховки, неуклюже провисая соединяет противоположные края кулуара. Рядом с тросом никаких следов: наверное люди мало им пользуются, неудобно.

— Связываться не будем, поэтому вниз никому не падать! И в падающие камни не врезаться! И шустро-шустро на ту сторону! Вперед! Раз-два!..

Без значительных промедлений перебегаем и поднимаемся сперва по несложной виа-феррате, а потом по пологим полкам на плечо скального гребня. Через некоторое время скалы усложняются, страховочные тросы заканчиваются, и за нашими спинами открывается внушительная панорама из заснеженных горных хребтов и ледников, спускающихся вниз в долину. Связываемся и продолжаем лезть вверх. От начала подъема проходит несколько часов. Одинокие группы альпинистов налегке обгоняют нас и удивленно смотрят на огромные рюкзаки. Снова подходим к тросам, которыми увенчан крутой финальный подъем, ведущий прямо к хижине Гуте. Отдыхаем и пролазим. Погода солнечная, но усиливающийся ветер настораживает.

— Вы говорите по-французски?
— Нет.
— Здесь строго запрещен любой кемпинг! — переходит на английский работник хижины — высокий молодой парень в шапке набекрень, курящий у ее входа и с подозрением оглядывающий наши рюкзаки.
— То есть как? Совсем? — удивляюсь я, хотя, признаться, слухи об этом уже ходили внизу.
— Да.
— А я слышал, что выше хижины за гребнем стоят палатки.
— Там их нет.
— Это, с одной стороны, неплохо… — с озадаченными лицами мы проходим мимо него.

Входим в хижину. Тамбур заставлен рюкзаками, на стенах висит грязное и сырое снаряжение, около стен и на полках лежит мокрая обувь. От всего этого в воздухе стоит характерный смрад. Большое помещение столовой заполнено людьми, которые сидят за длинными столами на деревянных скамьях, разговаривают, едят и пьют. На нас никто не обращает внимания. Садимся за стол в дальнем углу комнаты у окна и несколько часов отдыхаем.

— Нужно идти искать место и ставить палатки, пока погода не испортилась, — говорю я и смотрю в замерзшее окно, за которым в голубом небе сияет солнце.
— Да, нужно. Только чай допьем.
Около входа замечаю уже знакомого американца:
— Ну как?
— Все ок! Был на вершине! Очень ветрено!
— Поздравляю! Быстро получилось!
— Спасибо… — устало и о чем-то задумавшись отвечает он.

Оставляем в хижине Полли и Алекса, которого с середины утра мучает горная болезнь, берем рюкзаки и выходим наружу. Прощаемся с американцем, который быстро убегает вниз. За углом хижины взбираемся по короткому снежному склону на острый гребень с хорошо натоптанной тропинкой посередине. Проходим по нему неполных сто метров и замечаем слева от тропы следы кемпинга: полукруглые снежные стенки и углубления для палаток. В течение нескольких часов готовим места, устанавливаем и тщательно крепим палатки, закапываемся.

— Не так копаешь! — кричит сквозь ветер Ростислав Саше, старательно врывающемуся в мерзлый и плотный снег. — Я археолог, копать по-другому надо! Сейчас покажу!

В это время со стороны хижины подходит группа людей с большими рюкзаками и начинает укрепляться в соседних лунках.

— Извините, а можно у вас это? — подходит знакомиться один из них.
— Привет! Что? — отвечает Саша увлеченный работой.
— Вот это, — улыбается и показывает на лавинную лопатку.
— Да, конечно, сейчас закончим и дадим покопать. А вы откуда?
— Из Чехии. А вы?
— А мы интернациональны: из Беларуси, Германии, России и Сербии.
— Понятно, приятно познакомиться! — улыбается парень.

Пока ставим палатки, солнце проходит над всем юго-западным снежным гребешком и плавно движется вниз к горизонту. Помогаю поставить палатку Бенни, которого тоже начинает  одолевать гипоксия.

— Пойду полежу, — вяло говорит он и скрывается внутри.

Вместе с Ростиславом идем в хижину забирать Полли и Алекса, но встречаем их на полпути к лагерю недовольно волочущих наверх тяжелые рюкзаки:

— Вы где пропали? Вас четыре часа нет! Мы вас уже спасать идем! — мы их выслушиваем и помогаем донести вещи.

Вечер. Солнце раскрашивает облака и горы в красно-оранжевые тона, но пронзительный ветер не дает насмотреться на это вдоволь. Сидя в палатке слышу снаружи французскую речь, что-то о жандармах и вертолете. Худой высокий мужчина из хижины быстро говорит о том, что стоять на этом месте нельзя, за нарушение дают большие штрафы, и у нас есть время до 5:00 утра чтобы убрать лагерь. Уходя он добавляет, что на следующий день до 11:00 будет погодное окно, которое в обед обещает превратиться в настоящий ужас на несколько дней. Собравшись все вместе, решаем не ждать и выходить на штурм вершины в 2:00 ночи.

(НА ПЛЕЧЕ У БЕЛОЙ ГОРЫ. Часть 2 “Охотники за погодой”.)

Еще интересные статьи

4 comments
  1. Аntosha

    Хе-хе, в каждом абзаце чувствуется опыт 🙂
    Уже другие всю ночь укрепляют палатку.
    И напирали как надо! Респект и уважуха.
    Приятно почитать.

  2. strannick

    написано с юмором. понравилось.
    п.с. посмотришь так на альпинизм.бай, а отчеты самые красочные в основном у надировцев)) зацепили ребята — приду к вам осенью

Добавить комментарий
Выбор редакции