Loading...
АльпинизмГорный туризм

Снова Грузия. Снова Казбек

Фото Дмитрия Концевого

Команда из трех беларусов — любителей горных путешествий предприняла вторую попытку восхождения на Казбек. На этот раз успешную. В мае мы потерпели поражение на Казбеке, сокрушительное и бесповоротное. Нам хотелось отыграться. На большее мы, пожалуй, поначалу и не рассчитывали. Реально получилось так, что в августе мы сделали даже больше намеченного, что не может не радовать.

Мой предыдущий рассказ о попытке восхождения на Казбек в мае рождал большое чувство ответственности. Ведь из-за погоды попытка оказалась действительно сложной. Немногие из туристов нашего, среднего уровня подготовки пробовали так восходить. Хотелось, чтобы наш опыт не пропал зря. Было очень страшно что-то забыть, напутать. К счастью, наши Димы все «майские» рассказы внимательно прочитывали и тем самым не оставляли мне шансов приврать.

Рассказы о наших майских похождениях в Грузии можно найти на этом сайте по следующим ссылкам:
Предыстория
Перелеты, переезды, начало пешего пути
Второй день перехода
Третий день пути. Метеостанция
Дни с четвертого по седьмой. Установка базового лагеря, попытка восхождения и спуск

Состав нашей команды поменялся в том смысле, что под словами «наш друг Дима» теперь понимается уже не Дмитрий Шавель, с которым мы ходили в мае, а Дмитрий Могилевцев. Остальные двое участников — Дмитрий Концевой и я, Светлана Вишневская, остались прежними. Мы публикуем эти рассказы для того, чтобы передать наш скромный опыт восхождения на Казбек с грузинской стороны, и для того, чтобы заразить наших соотечественников интересом к горной части Грузии, этому удивительному месту на Земле.

Давно замечено: чем удачнее поход, тем меньше после него фотографий. Как я уже говорила, поход в августе 2011 оказался удачным 🙂

Прежде чем мы нацепили рюкзаки и пошли вверх, нам пришлось долго ездить, летать, потом снова ездить. А перед этим — обдумывать логистику наших перемещений, тоже само по себе занятие небесполезное. Логистикой и экономикой похода занимался мой муж Дима Концевой. Он весьма преуспел в этом занятии: раскопал инфу про электричку от аэропорта до Тбилиси, про маршрутки из Тбилиси до Казбеги, залил карты и рассчитал пайку. Кроме всего, Дима принял соломоново решение не тащить пайку в самолет, а закупиться уже в Грузии.

Одного экономического зла нам никак не удалось избежать: цены компании «Белавиа» подскочили с 280 евро до 320, вдобавок курс евро наша доблестная авиакомпания считала по-своему, по-бразильски. Львиная доля наших расходов ушла именно на авиабилеты. Есть конечно и более дешевые авиакомпании, но все они находятся за пределами Беларуси, соответственно расчет производится в иностранной валюте. А если включить сюда визу (при отправлении из Беларуси прямиком в Грузию она не нужна), проезд на поезде, так и вовсе не получится никакой экономии по сравнению с «Белавиа».

Летели в Грузию, как и прошлый раз, на Боинг-737. Пассажиров было больше, чем в мае, раза в полтора. Тоже в основном грузины. Из-за отсутствия пайки мы легко уместились в лимит по весу 28 кг. В дютике наш друг Дима успел прикупить виски Teachers в изящном плоском пузыре, который впоследствии скрасил нам не один день нашего путешествия.

Между двух и трех часов ночи самолет мягко шлепнулся о грузинскую землю. Грузинские пассажиры заапплодировали и заулыбались: они прибыли домой.

Поскольку на сей раз мы запланировали себе эконом-тур, пришлось несколько часов просидеть в аэропорту, дожидаясь электрички на Тбилиси. Участники усиленно клевали носами. Шо поделать: экономить так экономить.

Час Х наступил, и нетвердой походкой (нет, виски еще оставался нераскупоренным!) мы двинулись к вокзалу. Там за стеклом сидел одинокий диспетчер и больше никого не было. На то, что это был именно диспетчер, указывало обстоятельство, что билеты на электричку он нам продать отказался.

Электричка проехала мимо типичных замусоренных придорожных пейзажей и прибыла на центральный железнодорожный вокзал. Не помню, как мы догадались, что это был именно вокзал: никакие очевидные признаки на это не указывали. Помню только, что сделав такой вывод и убедившись в его правильности, мы похватали рюкзаки и пулей вылетели из вагона. Чуть не прозевали.

На пути к метро встретилось необычное явление, которое заставило меня проснуться. Это были… чистильщики обуви. Я блин думала что у меня от недосыпу случился бред. Неа, сидят. Причем на специальных стульчиках, похожих на кучерские козлы. Один из них занимался своей работой. Это была колоритная картина: пока обувь очищалась от пыли, клиент разговаривал по мобильному телефону.

В качестве средства оплаты проезда в метро нам предложили карточку, ободрив нас возможностью сдать ее в случае ненадобности обратно в кассу. Мы купили карту, кажется, на пять поездок и долго втупляли на тему как же все-таки ею пользоваться. Бравая тетя показала нам, как прикладывать карту (плашмя) на специальный экран турникета. Так мы проникли в метро.

Метро «Вокзальная площадь» оказалось на редкость запущенным. Краска местами облупилась, реклама оборвалась и потускнела. Благоустройство метрополитена в Тбилиси, похоже, не является приоритетной задачей городских властей. Признаюсь, мы были немножко в ужасе.

На станции Дидубе мы таки решили сдать карту. К нашему вящему ужасу, нам выдали листок в половину формата А4 для заполнения. Понадобился даже паспорт. В результате, пока мы сдавали карточку, за нами выросла огромная очередь. К счастью, народ добродушный не стал сильно нас ненавидеть.

Станция метро Дидубе находится НАД землей. По подземному переходу мы перешли от станции на рынок. Тут же стояли маршрутки. На Казбеги народ еще не собрался. Мы засунули рюкзаки в машину и пошли на рынок за едой. Купили все что надо: кучерявых реактивных макаронов типа роллтон, конфет с печеньками, колбасы и консервов. Оставалось купить бензин (газовые баллоны в местных магазинах закончились и новых ожидать не приходилось, так что мы снова шли на бензине). Телефонную симку мы безуспешно пытались приобрести еще в аэропорту, а тут лишь окончательно пришли к выводу, что симка нам нах не нужна и мы обойдемся без нее.

Маршрутка проехала положенный путь, мимоходом подбирая голосующих и заезжая в прилегающие к Военно-грузинской дороге деревни (водители таких машин, как правило, местные). Ближе к середине дня 12 августа мы были в Казбеги. Проезд в маршрутке стоил нам 10 лари.

Я по-прежнему неправильно называю поселок «Казбеги», хотя на самом деле теперь он называется Степанцминда. Меня извиняет то, что большинство местных до сих пор называет поселок по-советски.

Для оптимизации ходового времени мой Дима решил воспользоваться «Нивой». Услуга проезда на «Ниве» (или на Джипе, в зависимости от запросов и толщины кошелька заказчика) здесь предоставляется для осмотра Самебы — монастыря, расположенного на горке выше села Гергети (само село находится от Казбеги по другую сторону дороги, на правом берегу реки Терек — по-местному Терги). Жара в тот день стояла сильная. Не улыбалось тратить время на знойный серпантин, притом что нам предстояло почти неделю не мыться.

Казбек, как это видно из заглавной фотки, лишился большой части своего снежного покрова по сравнению с маем месяцем, но внушительности не утратил.

Водитель «Нивы» любезно согласился выручить нас бензином. Возле Самебы мы с ним распрощались, взяли бензин и пошли дальше пешком. Погода в день нашего приезда стояла жаркая. По разъезженному серпантину, ведущему к Самебе, летела пыль, местами встречались глубокие лужи. Идти по такому раздербаненному покрытию было бы явно хреново. Поэтому подъезд на «Ниве» оказался более чем уместным. К тому же водитель помог нам запастись бензином для нашей горелки. Для этого у него имелась металлический канистра, которой у нас не было. Хотя в Грузии вряд ли принято сильно заморачиваться техникой безопасности на бензозаправках, все же лучше этими правилами не пренебрегать: всегда есть вероятность, что от трения о пластиковую бутылку бензин может пыхнуть.

Местность по пути к перевалу была нам знакома, мы уже были здесь в мае. Геометрия осталась прежней, но детали изменились сильно: снег растаял и обнажил тропинки, растения густо выросли возле ручьев, а некоторые ручьи уже успели высохнуть. Народу стало чуть больше, но опять это были почти сплошь иностранцы из дальнего зарубежья. Кроме многочисленных «прогулочных» туристов, в программу которых входило пройти некатегорийный перевал и увидеть ледник, довольно много народу спускалось с метеостанции. На вопрос, удалось ли им достигнуть вершины, большинство отвечали утвердительно. Говорили, что погода за день до этого была хорошая.

Хотя иностранцы тоже люди, их английские приветствия меня конкретно задолбали. Очень хотелось услышать русский язык. И тут — о счастье! мы повстречали двоих, одного москвича и одного минчанина. Минчанин оказался однокурсником нашего друга Димы. Из-за такой неожиданной встречи старых знакомых радость оказалось двойной. Пускай небольшое событие, но оно изрядно подняло мне настроение.

Склон короткого ущелья, где в мае мы утопали в снегу по самую промежность, теперь зеленел дружелюбной травкой. На дне тёк небольшой ручей шириной в один прыжок. Возле ручья ползали загадочные черные слизняки — такая вот любопытная местная фауна. Слизняков фотографировать не стали, а сразу ломанулись искать место за ручьем и ставить палатку, потому что время было послеобеденное, и погода закономерно портилась. Нашли довольно ровное место — близко от майской стоянки, где мы познакомились с Бено Кашакашвили. Дождь прошел, и стало холодать. За время дождя на нашу полянку за ручьем подтянулась еще одна команда. Итого нас здесь ночевало три, максимум четыре палатки. Не так уж много для самого разгара сезона, мы опасались увидеть намного больше людей в это время.

Наутро мы пошли к метеостанции, сначала по морене, а потом по самому леднику. Ледник тоже не оправдал наших худших ожиданий: трещин в августе оказалось не так уж и много, всё открыто и все проходимо. Кошек мы не надевали.

Сначала немного лоханулись с направлением и пошли ниже, чем было нужно. Пройти здесь оказалось не так уж просто. Ледник Орцвери по краям сильно раскурочен, кругом ледяные глыбы с большими провалами. Решили вернуться по своим следам и подняться чуть повыше. Там нашли флажок, обозначающий удобный проход, и довольно быстро поднялись к метеостанции. Погода все это время была хорошая.

Народу на метеостанции было много, палаток двадцать, плюс еще внутри здания кто-то остановился (напомню, что в мае здесь были одни только мы). Стоянка возле здания стоила 10 грузинских лари. Мы решили переночевать пока здесь, узнать обстановку, а утром передвинуть лагерь повыше. На метеостанции дежурил тот самый Гиа, которому мы еще в мае должны были передать привет от украинских туристов. К моменту передачи привет изрядно устарел, ну да ладно.

Прогнозы погоды звучали более чем противоречивые. Признаться, нас они мало пугали. В мае мы тут насмотрелись всякого, хуже вряд ли могло быть. Последующие события показали, что все-таки могло. Пока на метеостанции всего лишь гулял сильный ветер. Он мешал ходить ровно, он же унес в ущелье Чхери мой влагозащитный чехол для рюкзака.

Так или иначе, утром мы собрали вещи и двинули наверх искать стоянку. С одной стороны, нами управляла банальная жадность (нежелание лишний раз тратить деньги на стоянку), а еще мы хотели сэкономить время на восхождение.

Грузинские альпинисты обычно делают промежуточную стоянку на плато. Это большая довольно плоская площадка, обычно покрытая мощным слоем снега. Палатку защищают от ветра, окапывая ее и закрепляя снегом «юбку». Наши мужики решили так далеко не идти и остановили свой выбор на так называемом Втором кресте. Оба креста, первый и второй, стоят вдоль пути от метеостанции к леднику. Как выглядит Первый крест, можно посмотреть здесь. Второй крест выглядит значительно скромнее. Надо сказать, что стояли мы здесь одни, больше палаток не было.

В тот же день мы решили устроить акклиматизацию. Существует два традиционных варианта акклиматизации при восхождении на Казбек. Первый — подъем к высокогорной часовне над самой метеостанцией, где начинается маршрут 3Б. Второй предусматривает переход до плато и собственно стоянку. Считается, что для привыкания к высоте этого достаточно.

Часовню мы оставили на обратный путь, а после подъема к крестам способ у нас оставался только один. Мы хлебнули аскорбинки для поднятия тонуса (мы много закупили с собой этого витамина) и потянулись налегке по направлению к плато.

Уже с самого начала мы поняли, что это вам не май месяц. Ландшафты кругом разительно отличались от тех, что мы видели здесь весной. Морена оголилась от снега и представляла собой развалы камней разной величины. Димка обозвал этот пейзаж «стройплощадкой». Местами валуны и осыпи прерывались ручейками и льдом. Впрочем, на лед мы полезли зря, его вполне можно было обойти по низу. Хмаура тоже изменила свой облик. Камнепад, кажется, стал слабее, но зато из-под снега показались жуткие разрывы краевой зоны ледника — настоящие пропасти, кое-где присыпанные осыпавшимися со скал камнями.

Налюбовавшись на все это великолепие, мы решили дальше пока не идти: дошли примерно до начала плато и вернулись к палатке. Не знаю, можно ли было высоту около 4200 считать акклиматизацией, но мы на этом остановились. Погода наверху была не ахти: вершины не видно, дымка наползает.

Вечером обсудили наш стратегический план. Никакого достоверного прогноза погоды у нас не было. Зато он был у тех, кто остался на метеостанции. Мы решили подождать ночи. Если вверх пойдут восходители, мы спросим у них прогноз и, может быть, последуем их примеру. Если нет — останемся сидеть тут, прогуляемся вверх, будет еще один день на акклиматизацию.

Наша палатка стояла прямо возле тропы. Часа в два ночи мимо нас потянулись полосы света от налобных фонариков, забренчало железо. Мы каждый раз высовывали головы из палатки и приветствовали проходящих. Наше окончательное решение к тому времени еще не созрело. Казбек оставался в дымке, дул сильный ветер, шел снег. На наш взгляд, погода могла прорвать в любой момент. Решили подождать шести часов утра.

Проснувшись в шесть, кто-то из мужиков высунул голову наружу — проверить погоду. На мой сонный вопрос «Ну и как там?» был ответ, что вершина по-прежнему в тумане. Ответ «Ну и нахер тогда нам туда идти?» почему-то поверг нашего друга Диму в неистовое веселье. Все трое снова отрубились спать.

Около семи утра меня разбудил радостный крик: «Вершина чистая!» Мы словно ужаленные подскочили и начали собираться. Без завтрака (так уж повелось), но с запасом воды с аскорбинкой, мы рванули наверх. Незаметно отмахали расстояние мимо Хмауры, поднялись на плато. Димка отметил, что сейчас на плато снега мало: делать здесь стоянку — не самая удачная затея. Мне очень хотелось при выборе стоянки протолкнуть решение стоять на плато, но пожалуй что был прав Димка с его Вторым крестом.

Напомню, что прошлый раз в мае на плато нас застиг непроглядный туман, который заставил нас вернуться. Последовавший за этим обложной трехдневный снегопад свел к нулю шансы нашего восхождения. Теперь, поднявшись на плато и миновав его полностью, мы поняли, как были правы, когда в мае повернули назад.

Подъем на вершину после пересечения плато в начале проходил по довольно крутому снежному склону, местами изрезанному трещинами. Справа возле проторенной тропы, на границе перепада высот виднелся здоровенный бергшрунд. Мы нацепили кошки и прихлебывая аскорбинку пошли дальше. Время суток было такое, что вверх шли одни мы, все остальные спускались нам навстречу. Хорошо помню, как встретили одну девушку. Она шла вниз одна и сказала, что дошла до высоты 4600 и повернула назад. На вопрос, почему не пошла на вершину, девушка ответила, что у нее не было кошек. На тот момент мы не придали ее словам большого значения. Но, как говорится, если в первом акте на сцене висит ружье…

Пока уклон был вполне божеским, только снега намело сверх меры. Перед самым куполом, в том самом месте, где при восхождении приходится пересекать Российско-Грузинскую границу, я смогла услышать долгожданную русскую речь. Здесь тоже был бергшрунд, перед куполом его необходимо было пересечь. Один человек перелез через щель во льду, скатился, отряхнулся и сказал: «ХОРОШО!» Это были москвичи.

После бергшрунда начинается собственно купол. На его склоне мы увидели много людей, которые спускались вниз по веревкам. Тренируются, подумали мы. Подойдя поближе и оценив уклон, мы поняли, что тут придется лезть. У меня были отличные кошки и совершенно новый, в этом году купленный ледоруб, что меня несказанно порадовало. К тому же нашлись добрые люди, которые заботливо прорубили в фирново-ледовом склоне ступени. По ним мы и забрались наверх.

Все это время на вершину наползала угрожающая дымка. Когда я начала работать в Гидромете, мне стало известно, что это называется «облачный взброс». Он возникает тогда, когда теплый воздух долин, поднимаясь, сталкивается с холодным ледником. Происходит конденсация водяных паров, и все еще теплая облачная масса ползет вверх, сливаясь и затягивая окрестности. После этого погода обычно портится.

Дойдя до обозначенной вершины, нам пришлось делать отчетные фотки уже в полном молоке.

Ветер начинал нарастать. Понятно было, что нам пора вниз. Тут нам со всей ясностью открылось значение веревок и петель. Судя по картине, открывавшейся сверху, при спуске с Казбека веревки были нужны отнюдь не для того, чтобы потренироваться. Они были здесь насущно необходимы, чтобы не улететь. Не имея веревки, мы пошли вниз способом, известным в определенных кругах как «раком на три такта»: по очереди врубаясь в фирн то кошками, то ледорубом. Не помню, сколько раз во время такого спуска я поблагодарила изготовителя ступеней. Димка теперь с пеной у рта спорит со мной, что в основании купола ступеней не было, а были только набитые следы. Я знаю одно: при спуске мне каждый раз удавалось нащупать под ногой выступ, величиной и формой как раз со ступню. Если кому-то охота, пускай идет туда и проверит, что же это все-таки было, следы или ступени.

Спустившись таким образом с купола, мы стали искать то место, где удобно было перейти через бергшрунд. Вместо него мы обнаружили, что началась метель, а в нашем GPS-навигаторе сели батарейки. Димка принялся ковырять навигатор, доставать севшие батареи и вставлять новые. При попытке включить навигатор со свежими батарейками случился эпический глюк: карта памяти как следует не законтачилась, и весь наш путь к вершине стерся. Метель набирала силу, видимость — наоборот, исчезла. Это п-ц, подумала я.

В какой-то момент нам удалось обнаружить эту гребаную щель, через которую перелазили москвичи. Бергшрунд остался позади. Медленно, постоянно рискуя улететь в Россию, сквозь метель мы стали сползать вниз. Кругом по прежнему ничего не было видно. Тем не менее, безвременная гибель Гармина не должна была сильно угрожать нашей собственной жизни. Дальше — проще: за утро десятки ног изрыли снег так, что потерять тропинку было сложно. Но мы и это ухитрились сделать.

В том месте, где сливаются пути восхождения с Росийской и Грузинской стороны, почему-то оказалось не две цепочки следов, а целых три. Топографический гений Димка выбрал самый левый путь, который, по его мнению, должен был надежнее всего привести нас в Грузию, к нашей палатке. Но тут нас подстерегал второй эпик феил. Не знаю, что за человек протоптал выбранные Димкой следы. Может, ракурс искал для фотоаппарата, может поссать отошел. В любом случае, эти следы вели к обрыву. Справа, в пелене вьюжной завесы, многозначительно выпирал второй бергшрунд. Это значило, что мы находимся как раз над плато.

Из меня мощным потоком поперла ненормативная русская лексика — как известно, отличный катализатор при поиске правильных решений. И оно таки было найдено. Мы удачно прошли по краю, мимо обрыва льда, скатились на плато и почувствовали себя лучше. Скоро нашлась пробитая альпинистами тропа. Нас подталкивало ветром и уверенностью, что сегодня мы наверняка останемся живы. Когда справа показался ледник, в этом не осталось почти никаких сомнений.

Тут нас настигло видение. В какой-то момент сквозь метель и дымку мы увидели людей, человек семь-восемь. Темные фигуры стояли на плато и смотрели на нас. Новый порыв ветра со снегом закрыл видение. Когда немного посветлело, люди с плато уже исчезли.

Ледник на границе плато и Хмауры подтаял и был отвратителен. Первый раз в своей жизни мне пришлось угодить в трещину — правда, только одной ногой, так что выбралась я из нее самостоятельно. Прыгая и ойкая при каждом пошатывании и похрустывании льда под ногами, я еле успевала за Димкой. Так мы добрались до Хмауры.

Тут мы нашли группу украинцев. Они только что перешли ледник и теперь думали, где им сделать стоянку. Мы пригласили украинцев пойти к нам на второй крест. Те согласились. Дальше мы пошли все вместе. На стоянке поили друг друга чаем, угощали конфетами и впечатлениями. Украинцы сделали горную «тройку», они подарили нам свою карту со схемой маршрута.

На следующий день мы спустились к метеостанции. Ночевать здесь мы не планировали, но собирались посетить часовню на склоне Казбека. Пару веков назад здесь в скале, на высоте четырех с чем-то тысяч метров, жил отшельник. Его пещеру обнаружили альпинисты в семидесятые годы 20-ого века. Теперь на месте около пещеры построена часовня. Она имеет необычную конструкцию — явно уникальный проект, созданный специально для высотных условий. Металлический корпус, основание площадью не более двух квадратных метров, укреплен на железных натянутых тросах. Двери, наподобие трамвайных, открываются гармошкой. Внутри — алтарь, иконы, коврик. Снаружи висит очень мелодичный колокол, в который я пару раз с наслаждением ударила.

Поскольку с головой у нас не все в порядке, посещением часовни мы не ограничились. Нам понадобилось отыскать саму пещеру. Мы полезли на осыпной склон, ближайший к метеостанции, искать пещеру — и, как вы верно подумали, облажались снова. Пещера была совсем не с этой стороны. Нам ничего не оставалось, как несолоно хлебавши пошуршать вниз по крупной сыпухе по направлению к метеостанции. Впрочем, на метеостанции нам сказали, что женщинам входить в пещеру не полагается. Так что это даже хорошо, что мы ее не нашли.

После этого мы еще немного позависали на метеостанции, пережидая дождь с градом, и двинули вниз, на ледник Орцвери. Не знаю, как наш друг Дима ухитрился пробежать его без кошек. Мне лично скользить вниз по мокрому от дождя льду невооруженными ботинками было как-то жопно.

На краевой морене мы тоже не собирались останавливаться, поэтому стали искать наилучший способ ее пересечь. Методом проб и ошибок такой путь был найден — он проходил со стороны речки Чхери, которая берет начало от ледника.

Место начала реки очень живописное: язык ледника, открытый и изрезанный узкими трещинами, отвесно спускается в ущелье, где талая вода образует реку.

Кстати, на обратном пути мы смогли убедиться, что по пути к Казбеку приходится пересекать всего один перевал. Второй перевал, Арша, находится в стороне от тропы, к юго-востоку от ледника Орцвери.

Когда мы дошли до травы, погода стала портиться. На Казбеке началась гроза. Мы шли вниз и тихо радовались, что зашли на вершину еще вчера. Гроза не собиралась нас за это поощрять и спустилась с Казбека к нам, чтобы мы не скучали и не расслаблялись. В итоге участок от гребня перевала Гергети до Самебы мы прошли под дождем и градом, с громом и молнией. Я с тоской вспоминала свой чехол для рюкзака, который ветер унес с метеостанции в пропасть.

Возле Самебы нас осветило солнышко. Мы сняли с себя и выкрутили часть шмоток. Мужики решили на этот раз не пользоваться услугами «Нивы», и мы пошлепали вниз по серпантину пешком в поселок Гергети, на ночлег к тете Маризе.

Но горная часть нашего путешествия на этом не закончилась. Продолжение следует 🙂

Еще интересные статьи

2 comments
  1. kennymertv

    Здорово!
    В этом августе тоже собираюсь на Казбек. Только опыта у меня мало. В прошлом году ходил из Джуты в Шатили, но там максимальная высота была 3400.

    1. mandragora

      Если опыта нет, лучше с кем-нибудь скооперироваться. В Грузии полно любителей, которые вполне уверенно ходят на Казбек. Можно среди них попробовать подыскать компанию. Из Беларуси теперь вряд ли толпы ломанутся — дороговато…

      Еще вопрос снаряги и навыка работы с нею. Без кошек, например, до вершины дойти нереально.

Добавить комментарий
Выбор редакции