Осенняя поездка в а/л Дугоба. Часть 1.


Небогатое на события лето подходило к концу, уж была перевернута страница домбайской летописи, в которой мне по различного рода причинам не довелось обозначиться, и уже пора было признать, что сезон 2011 прошел стороной. Однако какая-то неизъяснимая тоска в конце концов заставила сесть за Интернет в поисках команд, организующих осенние сборы. Единственным вариантом оказался альпклуб Екатеринбурга, проводивший коммерческое альпмероприятие в горах Памиро-Алая в а/л Дугоба.

Автор: Гацуц Андрей

Прежде чем приступить к описанию активной фазы своего путешествия, вкратце остановлюсь на формате проводимого мероприятия. Всего в сборах принимало участие 53 человека: 8 инструкторов, 1 повариха из Екатеринбурга и 44 участника с разных концов континента, от Германии до Владивостока и квалификацией от новичка до второразрядника. Примерно половина приехала на короткую смену (10 дней), оставшаяся часть – на длинную (14 дней). Также здесь обитали начальник базы – странноватый, скользкий таджик, который, подвыпив, начинал называть русских чурками, какая-то женщина, ему готовившая, 2 бывалых туриста, отдыхающих здесь каждое лето и 2 собаки. В обязанности поварихи входила готовка на базе, выдача продуктов и сухпайков на выходы. Веревки, палатки, кастрюли, газовые горелки… в общем, все общественное снаряжение имелось на складе и его эксплуатация входила в стоимость путевки. Я приехал с минимальным набором личного снаряжения, как было указано на сайте. Позже мне сообщили, что второразрядникам следовало брать «железа» не экономя. Впрочем, скудость моих запасов с лихвой покрылась богатствами остальных участников нашего отделения: когда все железо было сброшено в кучу, стало очевидно, что с таким арсеналом можно смело покорять любую ультра сложную отрицательную стену.

 

День 1 (12 сентября)

Утро теплое и солнечное. После назначенного на 9 часов завтрака проводится общее построение. Короткая торжественная речь официально открывает сборы, и нас разбивают по отделениям.

Второразрядников, которых оказалось 10, поделили на 2 группы и прикрепили двух инструкторов. Нашему отделению с инструктором повезло: горный гид и инструктор Павел Воробьев из Бишкека, «Снежный барс», оказался человеком здравомыслящим, ровным, выдержанным, аналитического склада ума.

В 11 часов выходим на скалы, расположенные в 20 минутах выше лагеря, разбиваемся по парам и начинаем отрабатывать движения в связках: один, выступая в роли лидера, организует станцию, лезет первым с нижней страховкой, принимает напарника и организует спуск дюльфером. Затем роли меняются.

В 16 часов обед, в 20 – ужин с десертом из арбузов и винограда. Готовимся к завтрашнему разминочному восхождению на Малый Замок высотой 3200 м. по маршруту «2А». Вершина возвышается прямо над нами и ходится из лагеря.

 

День 2 (13 сентября)

В 5 утра на завтрак подают овсянку, яйца, бутерброды с сыром и колбасой, печенья. В 6:00, вооружившись палочками (ледорубы на этом восхождении не нужны), выходим на маршрут. Миновав место вчерашней тренировки, карабкаемся по высохшему каньону, русло которого загромождено валунами гигантской величины. Через час мы сворачиваем на относительно ровный склон и ступаем на желтый ковер иссохшего разнотравья (за июль и август здесь не выпало ни капли осадков). Петляя меж редких можжевеловых островков, порой натыкаемся на заросли, сомкнувшиеся сплошной плотной стеной. Леса Памиро-Алая представлены преимущественно арчой – коренастым можжевельником, своими видоизмененными неколючими листьями очень напоминающим тую и близким с ней таксономически. Арча обладает уникальной удельной теплотой сгорания – небольшого поленца достаточно, чтобы вскипятить чая для дюжины страждущих от жажды альпинистов.

 В 10:30 закончились наши арчовые блуждания, мы на гребне, а вершина даже чуть ниже уровня глаз. Сложность лазания позволяет идти в связках одновременно и добраться до цели минут за 20. Но сегодня нашей первостепенной задачей является отработка взаимодействия в группе, поэтому на двух жандармах мы провешиваем перила и оказываемся на вершине лишь в 12:15.

Спуск проходит меж кустов арчи и скальных нагромождений по ветвящимся кулуарчикам и осыпным ручейкам. Запомнить оптимальный путь – задача, посильная лишь гениальному математику, защитившему диссертацию по теории графов. Все инструктора без исключения, даже неоднократно бывшие на Малом Замке, в той или иной степени блудят на подъеме и спуске.

На спуске легко заблудиться

В 2 часа пополудни вернулись в лагерь. До обеда еще остается время, можно сходить в душ и позвонить домой. Мобильной связи нет, но в будке начальника базы есть городской телефон, стоимость разговора – 25 руб/мин.

До обеда есть время позагорать

Весь вечер занят подготовкой к завтрашнему выходу: разбираем снаряжение, штопаем видавшие виды палатки, ломаем головы над составлением продуктовой раскладки.

Палатка требует ремонта

В планах восхождение на Вечерний Свердловск (4600 м.) по скальному маршруту «4А» и находящийся за дальним перевалом пик Узбекистан (5232 м.) – комбинированная «4Б».

Фрагмент карты района. Номерами указаны ночевки на предстоящем выходе

Задаюсь вопросом: нет ли «4Б» поближе? Оказывается, нет. Те две, что недалеко, камнеопасны, а на остальные нет описаний. С развалом альпинистской системы в мрачные девяностые альплагерь Дугоба опустел. Занявшие его чабаны, изучив схемы маршрутов, вероятно, рассудили: «Места для страховки обозначены, для биваков обозначены, а вот условных знаков, которые показывали бы удобные места для выпаса коров, в системе УИАА не нашлось. А раз нет, так и долой эдакую макулатуру на растопку.» От материалов, в составление которых внесла вклад не одна сотня альпинистов, остались лишь крохи, и район 4 года назад начал возрождаться, можно сказать, почти с нуля. Доходило до курьезов, например: отделение вышло на Работницу по «3А», а через некоторое время выяснилось, что это была Крестьянка «2Б».

Постройки старого лагеря

День 3 (14 сентября)

Ночь была ясной, но необычайно теплой. Еще перед сном подумал, что такое явление, должно быть, сулит перемену погоды. Так и вышло. С утра небо затянуто сплошной серой завесой, чуть покрапывает дождь. Бывалый турист, знакомый с Дугобой третий десяток лет, оценив направление ветра, сообщил, что это остатки муссона, пришедшего из Пакистана, и что непогода продержится 3 суток: по утрам будут «окна», а после обеда начнет заливать (забегая вперед, отмечу, что его прогноз подтвердился на все 100%).

На завтрак повариха подает яйца и остатки вчерашнего ужина. Наше отделение выходит в 8:00, а второе, желая хорошенько отоспаться, на 2 часа позже. Сегодня мы планируем поставить палатки под Вечерним Свердловском на высоте 3900 м. Принимая во внимание недостаточную акклиматизацию, день предвещает быть тяжелым.

Тропа

Тропа неоднократно пересекает ручьи


Что особенно замечательно в Дугобе – просто фантастические тропы. Порой кажется, что ты идешь по какому-то утопическому ботаническому парку, где специальная служба зорко следит за тем, чтоб ни один камушек, ни одна веточка ненароком не попались под ноги посетителю. Пыхтя под тяжестью рюкзака, я все же испытывал – впервые в жизни – удовольствие от подхода. Дорога с видами на далекие заснеженные вершины изобилует разнообразием ландшафтов: к темно-зеленому лейтмотиву арчи примешивается малахитовая пастель березы и золото спелой рябины; порой лес уступает место травянистым лужайкам с сухими лучами каких-то больших диковинных цветов; ручьи, играющие в пышных одеялах мха, стекают каскадами маленьких водопадов. Становится понятным стремление наших бывалых туристов  из года в год посещать эти удивительные места.

Пуп Сельского

Стоянки на Пупе

Спустя 2,5 часа такой занимательной прогулки под рюкзаком мы делаем продолжительную остановку в месте под названием Пуп Сельского. Пупом Сельского называется отдельно стоящая массивная скала, рядом с которой основное ущелье разветвляется на несколько рукавов. У подножия пупа – восхищающие благолепием травянистые поляны и можжевеловые рощицы. Отсюда доступно с десяток маршрутов легкой и средней сложности, так что другие отделения разбивают лагерь именно здесь. С Пупа в разные стороны отходят тропы к другим ночевкам. Концепция в рисунке хребтов Памиро-Алая отлична от Кавказа, где один доминирующий хребет пускает боковые отроги. В Дугобе нет ярко выраженного главного хребта, и горная сеть скорее напоминает мицелий, поэтому доступных в пределах района ущелий и, соответственно, маршрутов здесь больше, чем в кавказских лагерях. Загвоздка, как уже упоминалось, заключается в том, что старые описания утеряны безвозвратно.

За Пупом начинаются альпийские луга

Оставляя позади Пуп Сельского, по мосту переходим реку. По другую сторону реки лес уступает место альпийской растительности. Мы движемся строго на юг поверху глубокого каньона. Тропа по-прежнему хороша, лишь раз она, переходя на другой берег, ныряет в каньон по крутому желобу. Слева и справа вздымаются четырехтысячники Дугоба, Мехнат, Сагу, Двузубка, пролетарские Работница, Крестьянка, Комсомольская и пр. Их поверхность изборождена рыжими вертикальными напластованиями, тянущимися от подножия до ребра – горообразовательные процессы, начавшиеся 20 миллионов лет назад и продолжающиеся до сих пор, выдавили породы древнего моря и повернули их на 90 градусов.

Горы сложены морскими отложениями, повернутыми на 90 градусов

Погода портится

Спуск с некоторых из вышеназванных вершин пролегает по галечным осыпям и представляет собой увлекательный аттракцион: достаточно лишь лениво переставлять ноги, чтобы этот осыпной эскалатор за каких-то 5 минут перенес тебя с гребня на 500 метров ниже прямо к тропе.

Небо, к полудню заметно посветлевшее, сейчас вновь затягивается. Сквозь тонкие слои облаков еще просачивается солнечное тепло, но с перевала Акташ в нашу сторону уже напирает хмурый тяжелый фронт. Еще немного, и начинается густой мокрый снег.

В половине четвертого мы принимаем решение ставить лагерь. Высота 3700 м., до запланированных ночевок идти еще часа полтора. В принципе, силы еще есть, однако нашим коллегам из второго отделения, вышедшим на 2 часа позже, сейчас несладко: мы уже находимся в зоне вечных снегов, а они еще мокнут под ледяным ливнем. Палатку разбиваем на травянистой лужайке, кастрюли наполняем в текущем неподалеку ручье.

Погода испортилась

За кружкой чая не без удивления отмечаю свое хорошее самочувствие –  моя физическая форма сейчас оставляет желать много лучшего: решение о поездке было принято незадолго до начала сборов, да и те несколько первых тренировок были прерваны вялотекущей двухнедельной простудой, которую я долечивал уже в поезде. Конечно, главным протагонистом сегодняшнего действа была отличная тропа с плавным набором высоты – будь вместо нее цейские увалы, думаю, в моем приходе на ночевку угадывалась бы реминисценция на скульптурную композицию Брестской крепости «Жажда».

На часах 18:00. Дремля в прогретой газовыми горелками палатке, сквозь шелест снега слышим голоса второго отделения. К нам заваливается Надя, единственная женщина в нашем походе. Ее, насквозь промокшую, трясет как при падучей, даже говорить внятно она не в состоянии; руки настолько закоченели, что ими впору охлаждать пиво. Отпаиваем чаем, но это слабо помогает – вскоре Надю начинает мутить, и ей приходится в экстренном порядке выбраться на улицу. Выясняется, что один участник соседнего отделения еще на Пупе откололся, что не удивительно – вчера на Малый Замок он забрался с большим трудом.

Густой снегопад продолжается. При такой погоде выйти наружу – целое дело. Сперва обуваемся, затем, перелезая через штабеля сожителей (в этих палатках спят поперек входа), принимаем во внимание остервенелый спич по поводу того, что кое-кому ты расплющил ухо. Далее развязываем стянутое репшнуром входное отверстие. Сделав все свои дела, тщательно отряхиваем от снега одежду, возвращаемся в палатку, завязываем вход и, наконец, снимая ботинки, выслушиваем нестройный хор возмущенных голосов, что ты умудрился натащить внутрь сугробы снега.

 

День 4 (15 сентября)

Вечерний Свердловск в снегу

Подъем в 8:00. Ночь была теплой: толстые одеяла облаков, сыпавшие снегом как из ушата, не давали воздуху остудиться. Всю ночь со сводов палатки стекал конденсат, сквозь негерметичные швы сочилась вода, из-за чего часть вещей изрядно отсырела. Вечерний Свердловск похож на снеговика. Нашей скальной «4А» из лагеря не видно, но очевидно, что маршрут заснежен. «Четверка» предельно короткая – всего 2,5 веревки, однако требует деликатного, техничного лазания. При данных погодных условиях восхождение слишком рисковое: лезть по малым зацепам, занесенным снегом, было бы неразумно. Решено идти «4Б» на Узбек, а на обратном пути, если снег стает, взяться за Свердловск. Один участник нашего отделения уходит в базовый лагерь: всю ночь его бил озноб, поднялась температура и развилась диарея.

Оставив скальные туфли, лишнюю веревку и прочие ненужные сейчас вещи в инструкторской двухместной палатке, в 10:15 отправляемся в сторону перевала Акташ категории «1Б» по туристской классификации и отметкой 4400 м. Сегодня план минимум – разбить лагерь на леднике Дугоба у подножия Узбека; план максимум – пройти полмаршрута и поставить палатки на высоте 5000 м. Принимая во внимание погоду – а она повторяет вчерашний сценарий – и нашу недостаточную акклиматизацию, настоящим, судя по всему, будет первый вариант.

Ориентируясь по турам, идем по моренным холмам, и спустя полтора часа делаем общий привал на ночевках 3900. Здесь очередной участник сообщает, что плохо себя чувствует и возвращается на базу. Завязывается интрига: из десяти участников осталось семь; кто будет четвертым негритенком? У некоторых из нас закрадывается мысль, что Наде вскоре суждено оказаться в роли Веры Клейторн, однако, предвещая события, скажу, что все испытания она перенесла с железной выдержкой. Ее восхождение на Узбек по накалу страстей напоминало противостояние Афины с титаном Кратосом. Выбиваясь из сил, хрипя от недостатка кислорода, то и дело оставляя горным галкам полупереваренные порции завтраков, перекусов и ужинов, она все же неотступно шла к своей цели.

На пути к перевалу Акташ

Пересекши несколько осыпных холмов, выходим на снег и косым траверсом движемся в направлении перевальной седловины. Подъем по некрутому снежному склону закончился в 13:30. Перевал представляет собой обширную, почти ровную площадку. Склон по другую сторону представлен крупной, довольно крутой осыпью.

Южная сторона пер. Акташ

В 14:10 спустились на ледник Дугоба. Снег валит крупными хлопьями, видимость в районе километра. Нижняя часть гребня Узбека – начало нашей «четверки» – едва различается сквозь туман. Решаем ставить лагерь посреди ледника, чтобы завтра была возможность получше изучить маршрут.

После ужина образовывается информационный вакуум. Высота и усталость притупляют мыслительные процессы: несколько раз пробежав глазами один и тот же абзац какого-то чеховского рассказа, все же никак не удается вникнуть в смысл прочитанного. Отдаю книжку более сообразительному соседу и пытаюсь заснуть.

 

День 5 (16 сентября)

Снегопад прекратился часа в 3 ночи. Общий подъем в 5:00. Выбираюсь на свежий воздух и принимаюсь отряхивать от снега палатку, используя телескопическую палку. Неосторожное движение, и острый наконечник прорезает верхний слой ткани. Образовалась рваная зияющая дыра размером с локоть, которую мы кое-как заклеиваем скотчем. Мне остается утешиться тем, что участник из соседнего отделения через несколько минут таким же образом пропарывает свою палатку.

Лагерь на леднике Дугоба

Схема маршрута 4Б

Взгляд назад

Выходим в начале восьмого. Погода неустойчивая: горизонт затянут тонкой серой паутиной, над ледником скользят непрестанно меняющие форму объемные белые облака, хорошо пропускающие солнечный свет.

Подходим под начало маршрута

 

Вскоре начинается подъем по гребню. Мы одеваем кошки и организуем 2 связки по 4 и 5 человек. Свежий снег, покрывший ледовый склон, облегчает нашу задачу. Ступени, как правило, не ломаются; лишь на отдельных крутых участках снег осыпается, и приходится скрестись по льду. Мои движения стесняет покрытая ледовым панцирем палатка, которую мне посоветовали не прятать в рюкзак, а прикрепить стяжками сверху – якобы так она к вечеру просохнет до состояния вяленой рыбы. Каждый раз, когда пытаюсь выпрямиться, палатка откидывает назад, и я с чувством глубокой признательности мысленно благодарю подавших блестящую идею советчиков.

Проклятая палатка откидывает назад

Последний взлет, скоро бивак 5000

В 14:30 достигли высоты 5000 м. Гребень резко выполаживается, и столь же резко сужается. Через 150 метров тропежки по горизонтали мы выходим к мульде, которая с легкостью позволяет принять в свое корытообразное ложе 2 большие палатки. Одна из стенок «корыта» обросла сосульками, и Павел Воробьев, вооруженный кайлом, наполняет льдом рюкзачный чехол, попутно поясняя, что плотность льда гораздо выше, чем снега, поэтому топить его и удобнее и экономнее.

Устроившись в палатке, занимаемся приготовлением нехитрой похлебки из тушенки и лапши быстрого приготовления, называемой здесь «бомжпакетами», а также просушиваем вещей на свободной горелке. Отбиваемся в районе 8 вечера. В целом сегодняшний подъем был технически несложным: будь место нашей ночевки вершиной, маршрут оценили бы, в зависимости от толщины снегового покрова, как «2А» или «2Б». Несмотря на относительно короткий трудовой день, высота весьма сказалась на нашем самочувствии и силах.

 

День 6 (17 сентября)

Сон был прерывистым, беспокойным, с абракадаброй бессвязных сновидений. В вялом, апатичном состоянии пробуждаюсь под звук будильника, поставленного на 5:00. Снегопад, как и вчера, длился до 3 часов ночи, но сейчас весь небосвод ясен, безветренно и морозно, на термометре ниже –10. Голова трещит по швам – наверное, те же самые чувства испытывала старуха Раскольникова в последние мгновения своей жизни. Есть не хочется; за завтраком через силу проглатываю один бутерброд с сыром. Однако принятая таблетка шипучего аспирина действует благотворно и вскоре снимает симптомы горной болезни: головная боль утихает, и один раз даже мимолетным проблеском мелькнуло желание идти на вершину.

Первая веревка

Надя готовится к выходу

В 7 начинаем обрабатывать первую веревку. Истинная «4Б», обозначенная в классификаторе, пролегает по гребню. Однако гребень в верхней части сейчас непреодолим: его узкий крутой «нож» с двусторонними снежными карнизами не оставляет возможности для сколько-нибудь надежной страховки. Поэтому мы идем вариант, огибая классических маршрут справа – так же, как это сделали наши предшественники 3 года назад. По причине многочисленности группы и слабой акклиматизации тактически невыгодно разбиваться на связки, и на всем протяжении маршрута мы будем провешивать перила.

Косой траверс

Косой траверс

На второй и третьей веревке уклоняемся по льду вправо с небольшим набором высоты. Горы перегружены снегом, но маршрут не лавиноопасен: сверху нас защищают монолитные гранитные гряды, которые не дадут образоваться лавине, способной вырвать станции, закрепляемые на двух бурах.  На четвертой веревке начинаем забирать влево примерно под углом 45 градусов. Лед перемежается с участками скальных образований. С виду скалы кажутся простыми, но это только на первый взгляд: их белый зализанный гранит не богат на зацепки, трещины для закладки промежуточных точек занесены снегом и залиты льдом. Солнце тем временем появляется из-за перегиба и сразу становится теплее. Техничный и физически крепкий участник нашего отделения Сергей, в активе которого уже есть несколько «четверок», продолжает лидировать и, наконец, после долгого, аккуратного лазания  проходит сложную пятую веревку. Выбиваясь из сил, подтягиваюсь следом на жумаре. Маршрут «4Б» на Узбека – самый простой. Эта гора, будь она поближе, наверняка бы пришлась любителям всласть полазать по льду: здесь аж 5 маршрутов категории «5Б», проложенных по крутому чистому льду.

Четвертая веревка

Пятая веревка

Хорошо просматривается один из маршрутов «5Б»

Шестая веревка не сложна в исполнении: косой траверс по льду средней крутизны с организацией станции у основания скальной гряды. Чувствую себя неважно, но надо дать передышку нашему лидеру. А ну-ка, Серега, подвинься! Отдаю рюкзак, беру в руки по ледовому инструменту. Nunquam petrorsum, semper ingrediendum – «ни шагу назад, всегда вперед», –  как говорили древние римляне. Делаю шаг, делаю два… Тяжковато, однако. Еще несколько метров, и, выражаясь в терминах молекулярной биологии: накопившаяся в результате гликолиза молочная кислота, этот метаболический яд, заблокировал способность к эффективным мышечным сокращениям. Ноги начинает трясти. Чтобы сделать передышку, пытаюсь развернуть стопы поперек к склону. Понимаю, что с такими темпами буду лишь задерживать группу. Как говорили в древнем Китае: «Отступление – залог продвижения вперед». Мне приходится капитулировать. Сергей проходит участок за считанные минуты. Вот здоровье у человека – бегает, как на равнине!

Шестая веревка

Седьмая веревка

Окончание седьмой веревки, выход на гребень

Седьмая веревка, пожалуй, самая трудная: довольно крутой лед и почти вертикальная скальная стенка, за которой уже предвершинный гребень. Наш забойщик Серега проходит лед довольно скоро, а вот на скальной стенке приходится основательно потрудиться. Восьмая веревка пролегает по достаточно широкому, пологому гребню и не представляет какой-либо сложности.

Предвершинная площадка

Вершина

Вид с вершины на Памир

Вид с вершины на Памир

Вид с вершины на лагерь 5000

В 14:00 мы на предвершинной площадке. Вершинная башня представляет собой конус, сложенный из мрамора и гранита. На макушке умещается не более двух человек, и на высшую точку, используя перильную веревку, взбираемся по очереди. Меняем записку – последнее восхождение по маршруту «4Б» было совершено 3 года назад тем же уральским клубом. Видимость километров 60. За темной полосой Алайской долины видна целая горная страна с семитысячниками пик Ленина, Коммунизма и Корженевы. Налюбовавшись красотами Памира, собираемся в обратный путь. Наше гнездо с красно-синими палатками обозревается с гребня; до него, кажется, рукой подать.

Спуск прокладываем по несколько спрямленному пути подъема. Поскольку группа большая и склон не камнеопасен, спуск организуем упрощенным вариантом: дюльферяем по единственной веревке, а последний – по сдвоенной. Всего у нас 5 веревок, так что в скором времени образуется паровоз длиной в 150 метров. Движение порой стопориться: то ожидаем, пока сверху подтянут освободившуюся веревку, то из-за перегиба вовремя не услышим команды. Кроме того, доставляют немало хлопот косые дюльферы, на которых спусковые устройства с трудом протягиваются через веревку. Выявляются недостатки спусковых устройств под названием «реверса», которая оказалась не в состоянии пропускать замороженную веревку, и некоторые участники, ее использующие, зависают даже на вертикальных участках. Чтобы продолжить движение, им приходится толчками нагружать веревку, что на дюльфере весьма нежелательно. Солнце садится все ниже, становится все холоднее. Участники, не взявшие на восхождение пуховок, начинают сильно подмерзать.

Первый подошел к палаткам затемно, в девять вечера; последний – в начале десятого. Протяженность спуска в общей сложности оказалась равной семи веревкам. Уже греясь в палатке, мы обнаружили на одной из веревок порванную в нескольких местах оплетку – все-таки кто-то скинул на нее камень.

Продолжение следует…

 


Еще интересные статьи

9 комментариев

Красивая линия маршрута на пик Узбекистан, а фото Памира прекрасны, так и хочется паковать рюкзак.

Ух ты ж как круто. Действительно, такие горы, которые очень хочется посетить. Wishlist

Кстати, имеется ли ссылочка на оф.сайт этих екатеринбуржцев?

прочла на одном дыхании. снимки просто великолепны.
жду с нетерпением продолжения…

А почему отчет урезанный? Не попали все перипетии, как добирался от Москвы до лагеря.

day: вот ссылка http://www.alpclub.ur.ru/

да, все верно. пришлось этот момент придержать, так как разбивка на три части здесь не подходит.

Т.е. нельзя на alpinizm.by выкладывать статью в 3-х частях?

в личку напишу, Андрей.

Спасибо за хороший отчёт, интересно было читать.
Только если под начальником базы имеется в виду Володя Антипин, то всё же не стоит так писать — он хороший человек (теперь уже, к сожалению, был. http://www.risk.ru/users/asiamountains/191697/), и многим альпинистам помогал и в Дугобе, и на Ленина.

Добавить комментарий