Кордильера Бланка, сентябрь 2012, и что из этого вышло

В Перу хорошо. В этом я вас уверяю. Там есть горы и куй. Правда, с тем и другим не следует спешить. Так что начну по порядку.

У меня позиция в Бразилии. Год в Санту Андре, который часть большого Сан-Паулу. Слишком даже большого. С моего 18-го этажа я вижу только Сан-Паулу до горизонта. Вижу часто, потому что работать приходится дома. Бразильские профессора учинили бразильскую забастовку. То есть, они лекции читать отказались, но зарплату получают и хотят получать больше. У меня деньги не федеральные, бастовать нет причин, и я, сделавшись штрейкбрехером, таки отчитал свой курс аспирантам. Поскольку расписания не было, аудиторию приходилось искать, хватая негров за шиворот. Но это к делу не относится.

В общем, от забастовки, Сан-Паулу и отсутствия сути я решил в горы. Отчасти белые. Большие. Самые большие в тропиках по эту сторону океана. Где живёт куй и растёт чёрная кукуруза.

В Перу белорусы попадают обыкновенно через аэропорт Чавес. Он в Лиме. Виза белорусам не нужна, и если они из Сан-Паулу, то летят пять часов за двести долларов. Если заранее, конечно. По Чавесу бродят собаки, за ними, на поводках, вприпрыжку бегут полицаи. Собаки лазят по багажу. Если тявкают, полицаи послушно багаж оттаскивают в сторонку и вызывают страшных типов в бронежилетах. Спаси нас, дева Мария! А ещё там есть кнопка с генератором случайных чисел. Нажмёшь, и если красный загорится, тебя отправляют на контроль багажа.

Мне повезло. Меня не обтявкали, и не обкнопили, хотя обманули при размене. Но этот обман узаконенный, называется коммерческий обменный курс. Не меняйте деньги в аэропорту. Вас обманут. Чавес дороже Минск-2. И с такси морока. Но знание португальского меня спасло, и я не казался совсем уж неотёсанным гринго.

Такси ранним утром из Чавеса на автостанцию «Круз дель Сур» мне стоило 50 солей. Это много. Но безопасно. Гринго в Лиме – белая ворона. Лима заселена индейцами, метисами и мулатами. Но в основном индейцами. Они – низкорослые, коренастые и коричневые. Они распознают гринго с полувзгляда и рассматривают их как нелепые ходячие кошельки. Лима – гнусный город.

Там трущобы. Там кварталы сараев среди пустыни, на серых, засыпанных пылью склонах. Там туманы и серое небо. Автобус два часа ползёт среди куч мусора, по недоразумению заселённых людьми. Лима – как удар под дых.

Но автобус из Лимы ходит в хороший город Уарас. Там куй, ломбо и севиче. И горы. Это перевешивает обыск на входе в атобус, поголовное фотографирование, оформление автобусного билета по паспорту и приём багажа по нему же. Автобус хороший. Можно спать. Там даже кормят. Там я впервые попробовал куй с рисом.

Ехал я так и сяк 8 часов. И приехал сюда. Не пугайтесь решёток и шипов на ограде. Перуанцы искренне считают, что автобус нужно разгружать за добротными безопасными воротами. И не отпускать пассажиров со станции до полной раздачи багажа.

И в Уарасе не всё гладко. Не слушайте типов, прямо на автостанции предлагающих туры и бесплатный развоз по отелям. Предлагайте предлагающим идти гладить куй. Типы называются «каптадорес» и склонны к примитивному обману.

Типов я слушать не стал, да и те особо не приставали к седеющему дядьке с огромным рюкзаком. И дядько отправился в находящийся по соседству отельчик «Шатци», глухо изолированный от улицы решётками и стенами, но прекрасный изнутри.

Хозяйка — фрау, то есть, сеньора. Элизабет, и её псёнок. Псёнка я горячо полюбил и давал грызть свои пятки. Сорок солей счастья. И горячая вода. Но завтрак там не заказывайте. Да, и лучше налегать на чай из коки. Ибо 3090 над морем.

У меня с горняшкой своеобразные отношения. В нормальном состоянии сердце моё стучит неторопливо, отчего я постоянно имею странные сношения с докторами. На высоте оно стучит нормально, и оттого я хи-хи и ха-ха, и глумлюсь над болящими головой. В первую же ночь в Уарасе голова слегка заболела. Это было пророчество. Но я ему не внял.

Назавтра я нанял ледоруб (80 солей за 10 дней, сто долларов залога — кстати, напрокат взять можно вообще всё, даже проводника, но обойдётся дорого) и лукаво подстрекнул алчного таксиста отвезти меня «за Макашку». Макашка – это на юг от Уараса. Суть в том, что из Макашки идёт наверх, в ущелье (квебрада, по-местному) Париак, длиннющая дорога. И мой алчный водитель, прибывши в Макашку, согласился везти дальше. И довёз, ха-ха. На древней «Ауди» местной сборки. Правда, цена выросла от 25 солей до 150, но видели б вы ту дорогу. Я бы без 4-х ведущих на неё – ни-ни. Правда, перуанцы могут и на «фиате-тополино», который «запорожец» первой модели, на стену въехать.

В общем, вот это я увидел на второй день по прибытии в Перу. И чем я за такую скорость заплатил …

Здесь горняшку называют нежным словом «сороче». Лечат чаем из листьев коки. Но у меня с собой его не было. Потому я пил обычный чёрный и заедал таблетками. Они маленькие, ими блевать не хочется. Я стал на ночь над правым бортом озера Рахуколта, на высоте 4400 м. Вот над ним:

Меня колбасило, месило, трясло и кидало. И на заметный вверху на фото перевал я не пошёл. Он — 5100. Я ешил спусти ться по ущелью и забраться на перевал попроще.

Об утреннем состоянии и писать неохота. Я выпил чаю и вяло пошлёпал вниз. У перекрывавших ущелье ворот встретил пару американских пенсионеров и весёлого мальчугана. «Эй, гринго, эль карамелло!» Я угостил его и робкую девчушку бразильскими мятными карамельками и сластью из арахиса. Надо сказать, местные часто попрошайничают, и не только дети. У меня карамельки стреляли и старухи, и пастухи. Гринго – ходячий мешок с конфетами.

Будучи слегка не в себе, я пропустил тропу на перевал, и, осознав, полез прямиком. Ломился больше часа, а когда проломился, обнаружил меланхолично сидящую на обрыве индейскую семейку. Они созерцали долину и на меня никак не отреагировали.

Я пристроился рядом и щёлкнул. А живут они, как и полтысячи лет назад, в каменных халупах, прикрытых длинной травой.

К четырём часам я таки залез на перевал, и увидел входы в два ущелья. Ближнее – Шаллап, дальнее – Куилкауанка. Перевал обширен, на нём – болото и скотные места. Оставаться на нём не хотелось, я пошёл вниз, выбрел к древним руинам и в них угнездился на ночь. Ночью снова были заморозки, и поутру палатка вся покрылась льдом. Местная традиция: вокруг ручьи и трава, на рассвете палатка аж хрустит. А днём колибри летают.

Это я, гляжу сурово и скорбно. Но меня уже не колбасит.

В ущелье Шаллап есть озеро. Зелёное, скромное. За ним торчит пик Сан-Хуан. С другой стороны он красивее и зубастее. А ещё вход в ущелье Шаллап перекрыт стеною от скотов. Пришлось лазить через калитку, сделанную посредством просунутых в каменные дырки палок. С рюкзаком за плечами упражнение ещё то.

Ущелье завалено огромными булыжниками, среди них я неплохо переночевал. Но всё равно палатку поутру укрывал
толстый слой инея. Пушистый такой.

Ущелье Куилкауанка – широкое и пригожее. Много жирных скотов и альпинистов. Правда, я был уже в самом конце сезона, и группу встретил лишь одну. Пара гринго наняла осла, погонщика и проводника в тапочках. Помимо тапочек, у проводника была сногсшибательная девушка, вся обтянутая и ликровая. Я засмотрелся и подвернул ногу.

На фото развилка Куилкауанки и Кайеша. Я сразу пошёл налево. За поворотом начались подъёмы, и я сурово упарился. Впрочем, виды того стоили. Но дурное дело сыграла привычка. Когда вокруг трава, хочется идти как по родной деревне. И бежать вприпрыжку. А высота — четыре с полтиной. Правда, есть и маленький плюс: можно словить лёгкий кайф вроде того, какой получают при любовном удушении.

Да, стоит особо упомянуть свойство кордильерских троп: они либо автострады, либо их нет вообще. Местные гиды говорят, ухмыляясь: мол, наверху – только импровизировать.

Продолжение следует

Еще интересные статьи

6 комментариев

Со вкусом так и довольно поучительно. А почему имя друга умалчивается? 🙂

Имя такое же, как у тебя 🙂 Фамилия — Могилевцев.

Здорово! 🙂
Только текст, по-моему, как-то немного не синхронизирован с фотографиями.
А ещё я приятно удивлён, что введя в гугле слово «куй» всё обошлось морскими свинками 🙂
Жду продолжения

Да, немного не синхронизирован, есть такое дело. А ты откуда знаешь? =)

Дело в том, что автор прислал мне пдфку, в которой текст обтекает фотки. Фотки сидят кучками, так что понять, после какой фотки какой именно текст, не всегда представляется возможным. Сейчас у меня лежит вторая часть, такая же…

Кстати. Теперь у нас тут ночь кромешная, а там у Димы в Бразилии — день деньской. Вот и напишу ему, чтоб синхронизировал.

А ну к примеру в самом конце «На фото развилка Куилкауанки и Кайеша.» а развилки на фото нет 🙂
Зато есть на предыдущей.

Ну, поправила…

Кстати и автор теперь — автор. Так что все вопросы к нему!

Добавить комментарий